we can't turn back

http://s3.uploads.ru/ueGy4.gif http://s3.uploads.ru/UhJ8p.gif
http://sh.uploads.ru/zYAF8.gif http://sg.uploads.ru/Nfv9s.gif

Doug Eververs
&
Merlin Wentz

▼▼▼
December 2016
▲▲▲
▼▼▼

Let’s show there is no difference
Between you and me
We both love these disasters
Yes, you do agree

Отыгранный эпизод

Doug Eververs
Если бы у Дугласа было бы больше времени на размышления, он, несомненно, притормозил бы и спросил сам себя, почему ноги несут его именно туда.
Но времени у него было в обрез, поэтому вопросами он не задавался, лишь бежал, прихрамывая и оставляя за собой след из алых капель, стекающих из живота по ладони, которой он зажимал ранение.
Дорога была неблизкая, но можно было обойтись без общественного транспорта. Пересечь пару улиц, повернуть через квартал, потом по дворам — и вот смутно знакомая дверь уже перед носом.

Дуглас не впервые получает ранение, но впервые такое серьезное. Здесь самостоятельно не справиться, а в больницу обращаться нельзя. Поножовщина — это всегда повод вызвать полицию. У полиции, несомненно, появятся вопросы, где и кто нанёс ранение Эверверсу. И что Дуглас должен будет ответить?
Я убил человека, потому что так диктовало возмездие, а он решил сопротивляться и у него был нож.
Нет, нельзя. Но без помощь Дуглас рисковал истечь кровью и умереть. Очень глупо умереть. Оттого, что потерял бдительность. Почувствовал себя всемогущим. Забыл, что не только он носит в кармане режущие предметы. Нет уж. Не сегодня. Только не так.
Дотянуться до звонка было проблематично, да и Даг был почти уверен, что тот не работает. Поэтому он постучал.
Он ПОСТУЧАЛ.
Наверное, все соседи Мерлина Грейнджера слышали этот тяжелый стук, словно молотом по стальной пластине. Но это был просто кулак. Не дождавшись ответа, Дуглас постучал ещё раз. И ещё. Он тарабанил в хлипкую дверь, оставляя на ней кровавые отметины.
Дверь открываться не спешили. Дуглас невесело усмехнулся, подумав, что так и скончается на пороге парня, которого он видел всего один раз в жизни.
Но, Боги, какой это был раз. Такое вряд ли забудешь. Такое не захочешь забывать. Особенно если ты Дуглас Майкл Эверверс.
Но сучья дверь стояла монолитом между мужчиной и спасительным домом. Мерлина просто может не быть дома, запоздало подумалось Дугласу, мало ли, где он там шароебится в час ночи.
Удача никогда не была на стороне Эверверса. Но он верил, что Грейнджер там, за дверью.
— Грейнджер, мать твою! — рявкнул Даг, матерясь сквозь зубы. Не то что бы его рык вселял безопасность, но Грейнджер должен был узнать голос, даже в таком варианте. Может, он не открывает, потому что не ждет гостей и думает, будто за дверью враг?
По правде сказать, Дуглас никогда не понимал, кем является для Мерлина. И кем Мерлин является для него.
Кровь сочилась меж пальцев, противно хлюпая под ладонью.
Мне нужна твоя помощь, Мерлин. Однажды я помог тебе, теперь мне нужна ответная услуга. Я умру, если ты не откроешь. Я умру прямо здесь, прямо перед твоей дверью, если ты, блядь, не откроешь мне.
Осталось узнать, сможешь ли ты исцелить меня?

Merlin Wentz
Прежде, чем сесть читать ночью, Мерлин всегда плотно занавешивал окна, чтобы с улицы не было видно света лампы. Привычка, оставшаяся с детства, впрочем сейчас абсолютно бесполезная. Ночные гости не станут заботиться тем, что их друг Грейнджер спит или не спит. К счастью, полтора живых соседа уже привыкли к тому, что в этой квартире порой случается, и показательно спали крепче старцев в усыпальнице Святого Павла. Сегодня им это очень пригодится: Мерлин ждал этих самых гостей.
Он отчаянно зевал, покручивая в одной руке короткий железный стержень, а в другой — “Цвет волшебства”. На подлокотнике лежал свёрток с деньгами — купюры, обернутые распечаткой на А4 — рождественские подарочки деткам сборщиков. Настроение должно быть у всех хорошее, праздник как-никак, тем более, что из такой дыры придется возвращаться не с пустыми руками. Если не отсвечивать, благовоспитанно трепетать и вовремя подкидывать сбор, то с сегодняшним умником можно расквитаться, быстро, безболезненно, и даже обзаведясь парочкой плюсов в карму. Мерлин даже почти не волновался, а железный стержень в кулаке — это так, для собственного успокоения нервов. Надо сказать, читал он при этом с неумолимым удовольствием, лениво почесывая голой пяткой ногу в домашних штанах и дёргая мягкую рубашку поверх футболки. На носу его покоились очки.
“...Он прекрасно понимал, что в магии он — ноль без палочки, и его ничуть не волновал тот факт, что простого появления героя у городских ворот было достаточно, чтобы по всему Кварталу Волшебников начали лопаться реторты и материализоваться демоны. Нет, что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном.”
За порогом раздался грохот. Мерлин дёрнулся в кресле и выронил книгу. Грохот повторился, как будто кто-то хотел выбить дверь. Мерлин крепче сжал стержень и поднялся, мягко подступая к выходу: сегодняшний гость так себя обычно не вёл, да и рановато для него. Тяжёлые удары сыпались с той стороны, и Мерлин готов уже был звонить в полицию, как вдруг голос остановил его.
Голос, чей тембр он до сих пор порой лелеял в памяти, но так старался выскрести из головы.
...Но какого же, собственно, хера?!
Не сверяясь больше ни с чем, Мерлин бросает своё недооружие и быстро распахивает дверь.
— О, Господи, ты… — в слабом коридорном свете искажаются цвета, но и без того вся поза Дугласа — а это, без сомнения, был он — и тёмные пятна под ногами были достаточно красноречивы. Холодея, Мерлин бросился к нему и завёл в дом, захлопнув дверь на ключ.
— Дуглас, что случилось? — не давая остановиться и пачкая кровью пол, он насильно дотаскивает его до дивана, стоящего в комнате напротив входа, — Быстро, садись — да, на пол, давай. Только здесь у тебя? Блять, крепче держи!
Пока Мерлин говорил, он осматривал тело своего мстителя, и его пальцы довольно быстро покрылись свежей кровью.
— Кретин, тебе скорая нужна, о чём ты только… -  первая вспышка паники очень быстро ушла, оставляя холодный разум. В первую очередь нужно спасти истекающего кровью человека.
— Сейчас, Даг, — он встаёт и торопится к шкафу, резко выдвигая и разыскивая нужные ему вещи. Антисептика не много, но должно хватить; пластыри бесполезны, а бинту, возможно, больше лет, чем обоим парням в комнате вместе взятым, но на тампоны пойдет; антибиотики и обезбол сразу выдавились из блистеров в горсть, осталось только взять чистой ткани на перевязку и набрать воды.

— Это надо сожрать, давай, — пихнув таблетки, Мерлин аккуратно поднимает испачканную липкую одежду и хмурит брови.
— Господи, Дуглас, — придерживая вещь одной рукой, другой он аккуратно, но торопливо отирает края раны мокрой  тканью, обмакивая её в кастрюлю с водой, - Это не фарш, но тянет на большой пиздец.
Мерлин бросает взгляд на его лицо, не прерывая своего занятия.
— Я могу это залатать, но тебе всё равно нужен врач. Слышишь меня? Даг, если что-то задето, сдохнешь через пару дней, понимаешь?
Рана была широко раскрыта. Её багровое нутро сочилось в слабом свете лампы, и вспоротые края двигались в такт дыханию. Слеповато приблизившись, Мерлин налил на ткань антисептик и незамедлительно стал обрабатывать кожу. В разум медленно стало возвращаться осознание, что в его доме истекает кровью убийца, оставивший след до самой двери, и который когда-то устроил резню по его, Мерлина, наводке. Скорее всего, что резня была и сегодня.
Подробности их знакомства также не добавляли спокойствия.
— Наложу швы, а потом вызову скорую. Это не шутки.

Doug Eververs
— Если боги есть, почему тогда в мире столько страданий и несправедливости?
— Из-за таких, как вы.
— Таких, как я, больше нет. Я один в своем роде.
"Песнь льда и пламени", "Битва Королей" — Кейтилин Старк и Джейме Ланнистер.

Нутро сводило адским пламенем, словно кипящее масло разлилось по животу и потекло по венам и артериям в самый мозг. Дуглас был на грани потери сознания, но каждый раз возвращался, чтобы прошипеть что-то нечленораздельное и сурово поглядеть на Мерлина, который наконец удосужился открыть дверь и усадить старого знакомого на пол.
— Кретин, тебе скорая нужна, о чём ты только…
Никакой скорой. Эверверсу не нужно лишнее внимание. Не нужна полиция. Посыпятся вопросы, а чтобы отвертеться, нужно трезво мыслить и заранее продумать тактику, на что у Дугласа сейчас не было никаких сил. Он сожрал горсть таблеток, данных Грейнджером, даже не запивая. Продолговатые пилюли разных цветов проскочили в глотку и упали где-то на дне желудка.
— Это не фарш, но тянет на большой пиздец.
— Я видел, что острие ножа обломилось. Где-то во мне торчит осколок.
Вышло хрипло, но эту информацию нужно было передать Мерлину. Тот что-то постоянно вытирал, но это было преимущественно бесполезно, потому что кровь не спешила останавливаться, вновь и вновь заливая побелевшую кожу Эверверса.
— Я могу это залатать, но тебе всё равно нужен врач.
Он, видно, в нихеровой панике, да? Потому что в прошлый раз Дуглас совсем не заметил наличие у Мерлина дебилизма, а сейчас парень словно не понимает, что на самом деле происходит.
— Наложу швы, а потом вызову скорую. Это не шутки.
Дуглас резко вскинул руку и сжал пальцы на горле Грейнджера, оставляя на его шее кровавые отметины.
— Если ты вызовешь Скорую...
То я стану не единственным человеком, которому она понадобится.
—...я тебя убью, — лаконично закончил Эверверс и для верности тряхнул Мерлина, а потом убрал руку.
Он был слаб. Слабее, чем в здоровом состоянии. Если Мерлин вызовет Скорую помощь, Дуглас не сможет сопротивляться. Но, видит Бог, он действительно прикончит Мерлина после этого. Найдет его, даже если тот сменит все адреса, пароли и явки. Нет. Никакой больницы.
— Ты сам найдёшь кусок ножа, вытащишь его, потом зашьешь и дашь мне оклематься. А потом я уйду.
Ироничным был тот факт, что на носу было Рождество. День Рождения парня, который когда-то там умер за наши грехи. В общем, отличный подарочек вышел и для Дугласа, и для Мерлина.
— Ты меня понял?
В сущности, Дуглас не боялся умереть. Рано или поздно это все равно случится, в случае с Эверверсом — скорее рано. Но Даг все равно инстинктивно искал спасения у Мерлина.
Больше попросить о таком было некого.

"Он не ведал страха, и это был его порок. Ибо все люди должны чего-то бояться".
"Песнь льда и пламени", "Игра Престолов" — Старая Нэн о Короле Ночи.

Merlin Wentz
Мерлин болезненно скривился, замирая в жесткой и удивительно крепкой хватке. Для потерявшего столько крови, Дуглас всё ещё оставался смертельно опасным и продолжал со звериным упрямством цепляться за сознание. Ирония заключалась в том, что если Мерлин ничего не станет делать, Дуглас истечёт кровью до смерти; если Мерлин вызовет скорую, он с гораздо большей вероятностью сохранит жизнь ему, но подпишет приговор себе; если Мерлин сейчас вытащит осколок и зашьёт рану, упрямый идиот возможно ляжет ему грехом на душу, эдакий пафосный каданс их дикой линии.
Дуглас пришёл сюда, потому что знал — Мерлин не сможет ему отказать. Дуглас пришёл, потому что доверял ему по какой-то своей, не подкреплённой ничем причине.
— Я, по твоему, кто, сестра милосердия? — ядовито процедил Мерлин, поднимаясь. Пятерня на шее впаялась раскалённым металлом и чувствовалась при каждом движении, но он не обращал на это внимание. Внутри внезапно поднялся гнев, и Мерлин фыркнул, удалившись в ванную. В доме существовал всего один моток ниток со вставленной в него иглой, сердобольно всунутый какой-то коллегой по работе во имя спасения драной рубашки, и тот хранился почему-то в шкафчике над раковиной. Вымыв руки, Мерлин взял этот моток, пинцет и вернулся в комнату, включил верхний свет и переставил лампу совсем близко к раненому.
Дуглас пришёл к нему, чёрт. Что-то рановато для Ада, да и атмосфера какая-то слишком... привычная.
Протерев руки и пинцет антисептиком, Мерлин сел как можно ближе к Дугласу. Положив пальцы на края раны, он на мгновение замер.
— Не дергайся, — рыкнул он. В голове вертелась шутка про "немного больно", но Мерлин был слишком зол для этого. Что ж, по крайней мере убийце сейчас в сотню раз хреновее, а сопутствующая поиску обломка боль и так возвращала ему за шею с лихвой, — Ещё раз поднимешь руку, и я сам тебя убью.
Мерлин был далёк от профессионализма, но сочащаяся кровь подгоняла и заставляла сосредоточиться. И как в этом зияющем багровом разрезе искать осколок? Наплевав на осторожность, Мерлин стал аккуратно, но неумолимо прощупывать тело вдоль разреза, пока не получил соответствующую реакцию. Рана была глубокой, но на вид недостаточно, и Дугласу повезло, что осколок сел совсем близко — достаточно было слегка развести края, чтобы увидеть его острый край.
— Нашёл, — Мерлин взялся пинцетом за осколок, крепко засевший внутри, и с внезапно подкатившей тревогой вслушался в тяжелое дыхание Дугласа.
— Терпи, герой, — кровь толкнулась наружу, когда он потянул осколок. По спине прокатился холодный пот, и на висках появилась испарина. Нельзя предметы вытаскивать из раны без медицинского вмешательства, так учили всегда и на каждом шагу, потому что жертва может истечь кровью ещё быстрее. Но сейчас выбора не было: осколок шёл очень неохотно, но, по крайней мере, нигде не застревал. Острый угол металла влажно сверкнул в свете лампы, и Мерлин резко выдохнул, отбрасывая свою добычу в кастрюлю с водой.
— Дуглас, будь со мной, — торопливо сказал он, прикладывая туго свернутую ткань над раной, — Даг! Держи, крепко держи здесь.
Надо остановить кровь, и как можно быстрее. Дуглас был омерзительно бледен, под глазами залегли тёмные круги, и Мерлин старался работать так быстро, как только мог.
— Думаешь, не найдут по кровавому следу? — негромко усмехнулся он себе под нос, обкладывая рану свернутыми тампонами из бинтов и, почти прижавшись к Дугласу, перевязывая их поперёк его живота, — Ты не сможешь уйти отсюда в таком состоянии. Может, сюда уже идут.
Его голос звучал удивительно ровно, хотя не без тоски в глубине. Собственно, Мерлин тут был бы вовсе ни при чём, он просто оказал помощь человеку, ломящемуся к нему в дверь. Проблема была только в том, что если полицейские заберут Дугласа, ничто не помешает ему перечислить Мерлина в списке своих "клиентов". Чёрт. Грёбанное проклятие, ты, Дуглас.
Иглу пришлось погнуть пинцетом об стол. Получилось не идеально, но всё лучше, чем прямая. Мерлин сунул её в антисептик вместе с отрезом обычной чёрной капроновой нитки. Аккуратно сведя края раны, он снова отмыл её от крови и обеззаразил.
— Я понятия не имею, как правильно сшивать: красивого шрама не жди, — подпихнув к переносице очки тыльной стороной ладони, он наклонился и прицелился иглой к середине разреза.

Doug Eververs
"Люди редко бывают такими, какими кажутся. У Вас вид до того злодейский, что я уверен: Вы ни в чем не виноваты.
"Песнь льда и пламени", "Буря мечей" —Оберин Мартелл.

Десятки раз Дуглас мог умереть. Стоило один раз ошибиться, недостаточно сильно ударить или недостаточно глубоко всадить нож — и вот, жертва уже находит в себе силы на ответный удар. Но Эверверсу всегда везло.
Всегда, кроме сегодняшнего дня.
— Ещё раз поднимешь руку, и я сам тебя убью.
Кривая болезненная ухмылка отпечаталась на бледном лице Дугласа, исказив его лицо до неузнаваемости.
— Ну попробуй, — изрёк он, глядя в лицо Мерлину своими помутневшими стальными глазами.
Дуглас — раненый зверь, но зверь хищный. Его не так просто убить, у него есть когти, чтобы рвать, и клыки, чтобы вгрызаться в плоть. Угрожать ему — бессмысленная трата времени и эмоций.
— Попробуй — и я сожру твои глаза.
Сказанное таким безучастным тоном, оно залезало в подкорку и оставляло там неприятное ощущение правдивости.

Мерлин не собирался делать попыток убийства. Мерлин делал свое дело.
Дуглас стойко молчал. На самом деле он просто отключался всякий раз, когда ощущения становились слишком болезненными, но тут же возвращался обратно, зашипев лишь один раз — когда Грейнджер нащупал инородный предмет.
— Дуглас, будь со мной...
— Замуж не позову, — словно сквозь вату пошутил Эверверс, зажимая указанное Грейнджером место.
— Думаешь, не найдут по кровавому следу?
Дуглас открыл глаза и посмотрел на нахмуренные брови Мерлина. Он никогда прежде не сталкивался с таким дерьмом. Никогда прежде, до их первой встречи, при нём никого не убивали. Избивали, угрожали — но не убивали. Так хладнокровно, по крайней мере.
— Мертвецы не ходят, Мерлин.
Неужели Грейнджер действительно думает, что Дуглас оставил бы в живых того, кого ему заказали? Эверверсу было проще умереть, чем не выполнить месть. Он ходит за возмездием без маски, случай Грейнджера был единственным, когда Эверверс скрывал лицо — он не хотел, чтобы Мерлин знал, как он выглядит, но всё пошло не по плану. Дуглас не мог отпустить жертву, это слишком опасно.
— Я понятия не имею, как правильно сшивать: красивого шрама не жди.
— Ты очень милый в очках, — невпопад заметил Дуглас и подозрительно весело хмыкнул. Потеря крови делало своё дело.
Если бы у Эверверса была возможность выбрать, при каких обстоятельствах умирать, то он точно бы не выбрал смерть на руках Мерлина Грейнджера, но выбирать не приходилось, так что Даг просто спокойно смотрел, как Мерлин манипулирует иглой, готовясь зашивать рану.
Если бы у Эверверса была возможность выбирать, наверное, он предпочел бы встретиться с Мерлином просто так. Не истекая кровью и не угрожая друг другу в пустоту, а просто пересечься где-нибудь в Лондоне. В метро или в магазине со всяким дурацким стаффом типа комиксов и коллекционных фигурок. Просто кивнуть в знак приветствия, спросить, в какую из трёх ближайших мусорок Грейнджер выкинул оставленные Эверверсом фунты, улыбнуться и вновь исчезнуть.
Да, так было бы красиво и лаконично. Вместо этого приходится купаться в собственной крови.

Merlin Wentz
“Попробуй”.
“Попробуй”, — скребётся в голове, как заклинание. Ты — сильный зверь, Дуглас. Ты злой, непокорный зверь, но чтобы убить тебя, Мерлину достаточно встать и отойти в сторону. Даже не нужно прилагать усилий, чтобы добить даже такого хищника, если он потерял столько крови. Но Мерлин угрожал ему не за тем, чтобы воплотить свою угрозу, и не нужно было щерить клыки. Мерлин угрожал, чтобы подогреть огонь запалённой злобы. Она пригодится, когда придётся кишки выворачивать наружу.
Мерлин перехватил иглу пинцетом и вонзил её в кожу. Он был очень сосредоточен, поэтому не думал об объяснениях своих спонтанных мыслей. Как много времени пройдёт с тех пор, как полисмены найдут тело? Как много им понадобится, чтобы пустить собаку по явным следам крови? Ночь перед Рождеством — ночь прогулок, и вряд ли человек станет мучиться сокрытием трупа, когда собственное брюхо изливается на асфальт. Настанет утро, и кто-нибудь, да задастся вопросом, куда же ведёт загадочный след из багровых отметин. Любая мелочь может стать началом конца, и, как бы инфантильно Мерлин себя не вёл, он держал это в голове всегда. Пригождалось, когда он был младше и пробовал учиться выживать.
Узел первого шва лёг близко к коже, и Мерлин взглянул на Дугласа исподлобья.
— Соберись, — буркнул он серьёзным тоном, с неудовольствием отмечая ошалелое выражение бледного лица. Боль должна его подстегнуть. Должна же? Будет очень хреново, если Дуглас отключится.
Получится четыре шва. Кровь продолжала сочиться, но уже не так, как было, и Мерлин старался закончить как можно скорее, чтобы уже замотать потуже этот разрез. Надо будет, наверно, закинуть Дугласа на диван и укрыть его. Даже если им придётся уезжать, передышка ему была жизненно необходима. Потом долгое заживление, постоянная промывка раны. Второй шов лёг довольно ровно, и Мерлин уже начал примериваться на третий, когда за дверью послышалась возня. Тряхнуло дверную ручку, а потом раздался глухой удар, будто кто-то пробовал толкнуться плечом с той стороны.
Мерлин похолодел, но даже не изменился в лице. Нить стянула кожу, оставляя ровный тоненький зазор.
Проклятье, он совсем забыл о том, что ждал в гости Генри.
Нужно было срочно заканчивать. Под стук в дверь, Мерлин с хладнокровной расчетливостью наметил последний шов и начал над ним работать. Не хотелось бы, чтобы Дугласа кто-то видел, это делу, мягко говоря, не помогло бы. В последний раз Дуглас убил тех, кто видел его лицо. Сейчас он даже на ногах не стоял, но мало ли, это ещё хуже.
Проблеснула маленькая надежда на то, что Генри разглядит внушительные пятна крови на полу и на двери, и не рискнёт ломиться в квартиру после этого. Но тут снова раздался глухой удар, и надежда разлетелась на куски. Не понятно, на что он рассчитывал, но легче от этого не становилось.
Послышался скрёб в замочной скважине.
— Ради всего, блять, святого!.. — негодующе прошипел Мерлин, нервно замирая над раной. Но тут же продолжил, заканчивая последний шов таким же узлом.
— Отпускай, — он отвёл руку Дага, чтобы наконец наложить повязку. Крепкая стяжка остановит кровь, а мститель обзаведётся стильным аксессуаром в виде светлой перевязи на всю талию. Хотелось бы отпраздновать триумф, но времени не было. Не понятно, что решил для себя этот имбицил, но, похоже, он пытался открыть дверь сам. Он что, думал, что это Мерлин там откинулся в луже крови?
Ладонью Мерлин стёр холодный пот со лба своего мстителя, провёл по его волосам и взялся за затылок.
— Всё, Дуглас. Ты как, справишься? — взгляд Мерлина вонзался то в один, то в другой глаз, — У нас гости. Мне некуда тебя спрятать, так что придётся просто лечь на диван. Я постараюсь спровадить его как можно скорее.
Бросив взгляд за спину Дага, Мерлин приподнялся и подтянул плед поближе, стараясь не думать о том, как сомнительно выглядит всё место операции в целом.
— Только не убивай его, ладно? — Мерлин дёрнул вверх уголок губ.

Doug Eververs
— Соберись.
Уже и комплимент, столь нелепый и столь неуместный, сделать нельзя. Подумаешь, он тут кровью истекает и норовит отбросить коньки, для дебильных замечаний всегда найдётся время.
Сейчас, конечно, Мерлина нельзя было назвать милым. Он был слишком сосредоточен на вышивании крестиком, его брови сошлись где-то на переносицы, а морщины на лбу стали бы похожи на гармошку, будь их больше. Но Эверверс запомнил его инфантильно-серьезным, слегка наивным, но не сдающимся, и очки к этому образу подходили как нельзя кстати.

Дуглас не чувствовал швов. То есть, его нутро вопило болью, сосредотачиваясь в брюхе, но самой иглы и стежков он совершенно не чувствовал. И уже порядком устал шипеть и чувствовать боль, поэтому вёл себя слишком тихо для того, кому проткнули живот. Эверверс просто смотрел за сосредоточенным лицом Грейнджера и периодически глубоко вдыхал, насыщая свой организм кислородом, который подозрительно быстро заканчивался.

Ему часто снится один и тот же сон. Ну как часто — раз в месяц, может, даже реже. Он идёт по длинному пустому коридору, в котором лампы мигают с такой частотой, что режет глаза. Это коридор общественного центра, но каждый раз Дугласу всё сложнее и сложнее опознать его.
В конце коридора всегда стоит человек. Всегда разный. Когда Дуглас доходит до нужной точки, человек оборачивается. Часто это бывает его умершая девушка. Иногда это убитый им надзиратель. В последнее время это Мерлин Грейнджер.
Мерлин Грейнджер с перерезанным горлом и кровью из глаз. Мерлин Грейнджер, который улыбается.
Ты помнишь, кто ты есть на самом деле, Дуглас?
Да, он помнит. Исчадие ада, которому нельзя ни к кому привязываться. Но срать Эверверс хотел на все эти "нельзя".

Из собственных мыслей Дугласа выдернул вероломный стук в дверь. Потом еще один. И ещё.
— Ради всего, блять, святого!..
А что святого есть в твоей жизни, Мерлин? Ради чего такого "святого"? У кого ты вообще просишь?
— Отпускай.
Дуглас отпустил. В замочной скважине кто-то скреб отмычкой или чем-то вроде этого. Неожиданно Эверверс подумал, что готов перегрызть глотку любому ради Мерлина. А потом подумал, что эта мысль — плод угасающего разума, думающего, что всё кончено.
Ничего не кончено. Дуглас ещё поживет, потому что на свете ещё много людей, за которых надо отомстить. Это его бремя.
— Мне некуда тебя спрятать, так что придётся просто лечь на диван.
— О, ну хоть не в шкаф — и на том спасибо.
Губы пересохли. Эверверс облизнул их, а рука потянулась в карман куртки, нащупав в ней знакомую рукоять и лезвие, не отмытое от крови.
— Только не убивай его, ладно?
Пальцы дрогнули. Он не убийца. Он не "убийца понапрасну". Если этот мудак, что так отчаянно хочет попасть в квартиру, будет угрожать жизни его или Грейнджера — он убьет. Но просто так тянуться за ножом...
Дуглас вытащил руку из кармана, коротко кивнул и слился с предложенным диваном.
В конце концов, ему надо отдохнуть. Просто немного отдохнуть, прежде чем разгребать то дерьмо, в которое они влипли.

Merlin Wentz
No direction but to follow what you know
No direction but a faith in her decision
No direction but to never fight her flow
No direction but to trust the final destination

Прежде, чем подняться, Мерлин очень внимательно посмотрел в лицо Дугласа. Всё такой же упрямый, каким он его запомнил, только сейчас очень бледный и очень уставший. Продолжающий бороться даже сквозь тягостную пелену.
Запомнил ведь его мститель, надо же. Запомнил — и вернулся. Что на самом деле привело его сюда, одиночество? Или что-то, что он для себя изобрёл с той самой осенней ночи? Люди просто так не приходят умирать к твоему порогу. Почему же Дуглас пришёл? И Мерлин наверно впервые в жизни не был уверен, хочет он знать настоящий ответ на этот вопрос или нет.
Распрямившись, Грейнджер накрыл нечаянного пациента пледом и инстинктивно положил ладонь на его лоб, проверяя жар, а заодно стирая с него налипшие короткие прядки. Стиснув губы, он выдохнул и нахмурился, но тут же, не теряя ни минуты, развернулся и бросился к двери.
Нужно было как можно быстрее избавиться от скребущегося Генри.
На ходу затормозив, Мерлин метнулся обратно к креслу и нашарил там свой бумажный свёрток. Теперь уже подготовленный, он быстро оказался в коридоре, вдавил едва не выпавший ключ в замочную скважину и рывком распахнул дверь.
Скрючившийся за ней мужчина от неожиданности неловко завалился назад и сипло выругался. В жидком свете ламп блеснула его лысина.
— Грейнджер!..
— С каких пор ты ломаешь заёмщикам замки? — сквозь громкий шепот прорычал Мерлин. Вцепившись в плечо всё ещё опешившего мужчины, он рванул его в прихожую, не давая опомниться. Решив использовать свой адреналин на полную, Мерлин избрал подходящую для этого тактику.
— Там…
— Я работаю, Генри, — мрачно перебил его Грейнджер и протянул свёрток, едва не влепив его сборщику в грудь. Руки были лишь наскоро сполоснуты от крови в кастрюле, в которой вода и так была бурой, так что чистыми их назвать было нельзя. Генри это тоже заметил, судя по его лицу.
— Ну? Проверишь?
Судя по наехавшему на брови лбу, мозг Генри переживал нешуточную борьбу, в которой противники устроили вместо боя пьяную потасовку. Он было попытался заглянуть Мерлину за плечо, но тот моментально рявкнул:
— У меня нет времени, Генри! Берёшь или нет?
Сборщик дёрнулся и посмотрел Мерлину в лицо так, будто увидел его впервые в жизни. Возможно, отчасти так оно и было: Мерлин был известен как спокойный, неконфликтный человек, а сейчас в прихожей стоит взъерошенный, недовольный парень, заляпанный кровью по локти, и весь пол перед квартирой и внутри неё так же испачкан. Он возвышался над невысоким старшим мужчиной как адская жердь, и Генри, кажется, почти поверил сейчас в злого духа рождества.
Или он просто не захотел посреди ночи связываться с каким-то неясным дерьмом.
— Тут всё? — прочистив горло спросил Генри для порядка. Принимая свёрток, он всячески пытался избежать прикосновения к рыжеватым разводам от пальцев.
— Всё.
— Ты не…
— С Рождеством, Генри, — деревянным тоном отрезал Мерлин, расправляя спину.
Сборщик смерил его суеверным взглядом, потом осмотрелся так, будто полностью контролирует ситуацию, и только после этого боком выбрался из квартиры, комментируя под нос происходящее так, как умел. Как только он оказался за порогом, Мерлин захлопнул дверь и яростно замкнул её ключом.
Напряжение всё ещё скакало в крови, и он облегчённо выдохнул, оперевшись на дверь обеими руками.
Ну и ночь. И что он теперь скажет боссу? Мерлин Грейнджер препарирует людей. Хотя, было бы это правдой, он бы на одних почках уже так разжился, что этих красавцев бы никогда больше не увидел.
Один, кстати, всё ещё давит диван в комнате. Как будто у него был какой-то выбор.
На квартиру вдруг опустилась невероятная тишина. Та самая ночная тишина, когда из-за окон начинает шептать город, и становится различим каждый малейший скрип проседающей половицы, кренящейся кипы книг или даже ход наручных часов, оставленных в кармане. Мерлин медленно прошел обратно, перешагивая через засохшие капли и импровизированную операционную. Налив в стакан воды, он неспешно вернулся к дивану и присел на край подлокотника, внимательно прислушиваясь к дыханию. Отходняк от произошедшего медленно оседал на голову, и Мерлин смотрел ровно, даже слишком спокойно.
— Эй, Дуглас, — негромко позвал он, — Я тебе воды принёс, — и улыбнулся.

You’re a stranger 'til she whispers you can stay
You’re a stranger 'til she whispers that your journey’s over

Doug Eververs
Некогда знакомый коридор был почти неузнаваем. Стены будто двигались, плыли и рассыпались, но стоило сфокусировать взгляд, и все вставало на свои места. Освещение барахлило, и люминесцентные лампы эпилептично моргали, заставляя щуриться в полутьме.
Дуглас шёл вперед и не оглядывался. Он знал, что если посмотреть назад, то тьма сожрёт его с потрохами. Пережуёт, сломав все кости, и выплюнет, оставив подыхать на грязно-сером кафеле. Нет. Он не оглядывается.
Он идёт вперёд и приближается к фигуре, стоящей к нему спиной. Фигура нечеткая, смазанная — Дуглас не мог определить, кто перед ним. Каждый раз это был другой человек. Каждый раз он останавливался в паре шагов от человека, боясь узнать, что его больной разум и Вселенная приготовили ему на этот раз.
Мерлин повернулся к нему нарочито медленно, на одних мысках. У него не было глаз, вместо них — черные бесконечные провалы и кровавые подтеки на веках.
— Ты обещал, Дуглас. Сколько раз ты обещал и не держал слово? Тебе меня не жалко?
Дуглас готов упасть на колени и раскаяться. Но только здесь, в своём собственном сне, самому себе признаться, что он раскаивается. Там, в реальном мире, он никогда этого не сделает.
Там, в реальном мире, живет другой Дуглас Эверверс.

— Эй, Дуглас. Я тебе воды принёс.
Даг с трудом разлепил веки. Их словно засыпало мокрым песком, липким и противным. Вернулась боль, прошибающая до кончиков пальцев, но Дуглас отметил, что она уже не такая сильная, как прежде.
Может быть, он просто привык.
Может быть, его тело устало подавать сигналы бедствия и сдалось.
— Мгхм, — ответил Эверверс и зашевелился, кое-как приняв вертикальное положение на диване. Он взял стакан воды и выпил его залпом. Он не был похож на умирающего от жажды, да и на сильно обезвоженного человека не походил, но выпил воду так, будто в стакане был Гиннес, а не полуржавая вода из-под крана.
Голова была на удивление ясной. После такой кровопотери и общего стресса Дуглас вообще не должен соображать, но он соображал очень трезво. И он отчетливо понимал, сколько работы ещё предстоит, если они с Мерлином не хотят встретить Рождество в тюрьме.
— Мне нужен телефон твоего арендодателя, — начала Дуглас, отдав пустой стакан. — А тебе нужно как можно тщательнее замыть следы крови. Потом тебе нужно собрать все свои вещи. Все до единой. Всё, что могло бы натолкнуть полицию на тебя. Фотографии, записки, открытки — всё.
Разве что частички кожи с ковра не стоит собирать. Проще ковёр выкинуть.
— Ты сегодня переезжаешь, Мерлин. Пару дней перекантуемся за городом, потом снимем тебе квартиру. Под Лондоном у меня есть старый домик, доставшийся от деда. Вот туда мы и направимся.
Дед указал Дугласа как единственного наследника в завещании, иначе бы и дряхлого дома за городом у него не было бы.
Мерлин, кажется, был удивлен. Нет, даже ошеломлён.
Конечно, он привык только отбиваться от всевозможных коллекторов и худо-бедно отдавать долги. Замывать чужую кровь и бежать от полиции он не привык.
— Номер телефона, Мерлин. И... Можно ещё стакан воды?
Эта ночь будет долгой и тяжелой.

Merlin Wentz
"— Да ты что, не понимаешь? — рявкнул Ринсвинд. — Мы падаем за Край, будь он проклят!
— Мы можем что-нибудь изменить?
— Нет!
— Тогда не вижу смысла паниковать, — спокойно сказал Двацветок."
"Цвет волшебства" Терри Пратчетт

Расслабляться было явно рано, и Мерлин сделал ошибку, позволив себе выдохнуть раньше времени. Может, не смотрел бы на Дугласа с таким неприкрытым изумлением. Нет, он был согласен с каждым его словом, у самого подобные мысли возникали некоторое время назад, но вслух это звучало всё равно очень уж впечатляюще. Настоящая полицейская погоня накануне Рождества, да ещё и принудительная смена места жительства.
Надо же, Дуглас просто взял и решил всё за него. Повязал и увёл за собой.
Мерлин дёрнулся, быстро выходя из оцепенения, и поднялся. Вернулся он уже со свежей водой и замер рядом с диваном, выискивая в телефоне контакт.
— Вот. Держи, — "Справишься?" повисло на языке и осталось недосказанным. Дуглас выглядел достаточно хреново, чтобы в уме всё время всплывало какое-то чрезмерное беспокойство, но у хищников с таким важно не переборщить, — Сибилл. Вряд ли она в такое время ответит, — он прищурился, снижая серьёзность своего замечания, и задержался у дивана на пару лишних мгновений, прежде чем приступить к смыванию следов крови начиная с места операции.
Не вылезай из-под пледа, пока я не закончу.
Вот, опять. И ведь, надо думать, кого хочется защищать — наверняка Дуглас не на гопоту нарвался. “Нихрена ты не знаешь”, — отчего-то вспомнилось брошенное пару месяцев назад. Ну, по крайней мере Мерлин знал, что Дуглас вернулся к нему. По какой причине, что теперь делать, да и другие вопросы — это уже были просто сопутствующие проблемы, в сущности такие же, как и всегда. Выжимая рыже-бурую воду с тряпки, Мерлин ощущал, как какое-то дурацкое ощущение скребётся в затылке, возбуждая ненормальную решимость и энергию.
Не сказать, что в его жизни было мало происшествий, и не сказать, что потенциальные проблемы с законом были так уж хороши. Нет, дело было в чём-то другом, в чём-то, что Мерлин сам никак не мог понять.
— Надеюсь, в доме будет всё для твоего живота, — как бы между прочим заметил Мерлин, утрамбовывая свёрнутые штаны в рюкзак. Плюс небогатого существования и привычке переезжать в том, что пожитков скапливается не так много. — Если нет, придётся остановиться у аптеки.
Потом он на мгновение нахмурился и фыркнул.
— А, всё равно придётся.
Как интересно складывается судьба: прошло, кажется, совсем немного времени, и вот он уже снова ухаживает за больным человеком. Только при этом Дуглас не закончит как мать. Впрочем, лучше даже не начинать об этом думать, а то так можно нечаянно выяснить, что боль потери до сих пор остаётся слишком свежа.
Сложнее всего было вымыть кровь из стыков на полу. Вооружённый тряпкой, Мерлин дошёл до самого входа в дом, убрав следы со всего пути к своей двери. Рюкзак и сумка были почти полностью укомплектованы и стояли, выжидающе раззявив пасти, в комнате рядом с креслом. Последним шагом было выбросить мусор: высшая глупость — оставить ведро, щедро приправленное сверху кровавыми тряпками. На мгновение, Мерлин подумал, что неплохо справляется в качестве беглеца от правосудия, для первого-то раза. Он даже перестал чувствовать врезавшуюся пятерню на своей шее. Наверно, всё это его спокойствие было результатом того же, что было и в прошлый раз — глубокого и безвозвратного охренения от ситуации. Только вместо истерики и беготни кругами, Мерлин упирался лбом в простые сиюминутные задачи, методично пробиваясь сквозь них к выходу. Это помогало выживать все эти годы, должно помочь и сейчас.
Последним шагом было снова внимательно пройтись взглядом по всем углам на предмет забытых вещей. Поджав губы, Мерлин поднял выпавшую в начале ночи книгу и торопливо сунул её между туго свёрнутых футболок. Он не покупал себе чтение, оно всегда находилось сами там, где Мерлин оказывался сам. “Цвету волшебства” повезло остаться в стопке макулатуры рядом с контейнерами для бумаги, и отчего-то такое случайное спасение роднило с книжккой больше, чем подарок или случайный обмен. Ну, и на ней отпечатки, конечно же.
— Надеюсь, что я ничего не забыл, — задумчиво протянул он, возвращаясь к дивану. Чтобы лишний раз не тревожить бок, пришлось отказаться от идеи сесть на диван рядом, а потому Мерлин замер рядом, скрестив руки на груди, — Не так-то мне здесь и нравилось на самом деле. Возьми плед с собой, бок надо держать в тепле.
Он чуть опустил голову, задумчиво останавливая взгляд где-то в районе скулы своего мстителя.
— Я уж было подумал, что опять придётся скучно проводить Рождество. Готов идти? Или джентльмен предпочитает, чтобы его несли до экипажа на руках? — Мерлин чуть поджал уголки губ, пока в голове стремительно проносилась мысль о собственной скорой смерти от рук недовольного Бэтмена.
То, что ты организуешь всё это для меня, показывает тебя с хорошей стороны, Даг. Даже если я ошибаюсь, даже если я выдаю желаемое за действительное — меня более чем устроит такая иллюзия. Я ведь думал, что больше тебя не увижу.

Doug Eververs
Отсутствие сильной боли в наспех зашитой ране могло означать как "все в порядке", так и "Джонни, мы в жопе", поэтому Дуглас пока не спешил делать выводы. В любом случае, у него не было выбора: придется двигаться, много двигаться, придётся решать возникшие проблемы, и эти проблемы совсем не волнует, что Эверверс цветом похож на серую щебневую дорожку.
— Сибилл. Вряд ли она в такое время ответит.
— Когда я начну выносить её дверь — обязательно ответит, — пообещал Эверверс, доставая телефон из кармана джинсов. Он не собирался ей звонить, он собирался найти её адрес по номеру телефона, что для него, как для хакера, не составляло большой трудности.
Подключиться к собственному компьютеру через десятки VPN и зеркал, найти адрес, проложить маршрут — и всё готово, иди и договаривайся.
Только нужно ещё немного отдохнуть перед этим. Главное не уснуть, главное не уснуть.
Дуглас сидел на диване, крутя в пальцах пустой стакан из-под воды, пока Мерлин шлялся по квартире и собирался. Периодически Эверверс указывал на что-то забытое парню, иногда всё-таки проваливался в сон, но быстро возвращался. Сколько сейчас времени? И сколько у них времени, прежде чем полиция обнаружит труп и кровавый след?
Дуглас думает, что не очень-то и много.
— Готов идти?
Дуглас раскрыл серые глаза с красными прожилками от лопнувших сосудов. Он всегда готов, а как его брюхо на это смотрит — не важно.
— Оставайся здесь. Проверь ещё раз всю квартиру — ничего не должно остаться. Через час выходи с вещами и иди сюда, — Эверверс показал адрес на экране мобильного телефона. — Там встретимся.
Мерлину не нужно лишний раз светиться. На Дугласа не выйдут, он — призрак, которого здесь никогда не было. Он встал, пошатываясь, но потом довольно бодро зашагал на выход.
Через минуту в квартире Грейнджера стало пусто и тихо.

С Сибилл было довольно легко договориться. Тысяча фунтов наличными всегда помогает в таких переговорах. Да и договориться с ней о том, что она понятия не имеет, кто жил в ее квартире, тоже было просто. Штраф за незаконное заселение все равно сильно меньше суммы, которую Дуглас дал ей.
А ещё он пообещал перерезать ей глотку, если она проговорится.
Потом Дуглас нашёл автоаренду, которая работала в такое время суток. По дороге он созвонился со знакомым и попросил как можно быстрее изготовить документы. Банковский счёт Эверверса уменьшался всё больше и больше, но деньги — тлен, а им с Мерлином нужно скрыться.
Машину Дуглас арендовал уже по поддельной ID-карте.

К месту встречи Эверверс подъехал с небольшим опозданием. Припарковавшись рядом с Грейнджером, он вышел из автомобиля, обошёл его и сел на пассажирское:
— Ты поведешь, — сообщил он Мерлину. — Твой новый ID, — он протянул ему пластиковый прямоугольник, когда Мерлин сел за руль. Назвал адрес, по которому располагался старый дедушкин домик. И только потом позволил себе выдохнуть.
Одно неверное действие — и их закроют на много-много лет. Дугласа за убийство, а Мерлина — за пособничество.
Нет. Этому не бывать. Дуглас думает наперёд. Только вот рана мешает думать наперёд далеко.
— А в очках ты правда милый, Мерлин... Или как там тебя теперь зовут, по новому паспорту...

Merlin Wentz
— Окей, — отозвался Мерлин, не желая удивляться тому, что мститель уже знает адрес Сибилл. Он с неудовольствием проводил взглядом уходящего Дугласа, слишком бодрого для того, кто едва мог держать себя в сознании совсем недавно. Не надо было давать ему столько обезболивающего, и уж тем более не надо было давать уходить в одиночку, но его решение явно не подлежало обсуждению.
Наверняка придётся перешивать.
Сворачивая проигнорированный плед, Мерлин поймал себя на резко всколыхнувшмся беспокойстве, как будто вместе с Дугласом ушла и собственная уверенность. Мститель ведь правда потерял много крови, и если он где-то отключится, Мерлин об этом даже не узнает. Чёрт, да и вся эта затея — обыскать квартиру до самой последней мелочи, чтобы — надо думать! — полиция не вышла на него в поисках праздничного убийцы. И в качестве вишенки на торте было незнание, за кого в итоге он на самом деле волновался больше. Шумно выдохнув, Мерлин с усилием потёр ладонями лицо, забираясь под очки, чтобы хоть немного привести свои мысли в порядок.
У него не так много времени, чтобы залезть под всю мебель и в каждый угол, нельзя терять ни минуты. Бросив плед поверх сумки, Мерлин усмехнулся: среди вещей в ней лежала бутылка того самого вискаря, по сути являющаяся самой важной уликой в этом доме.
Я ведь надеялся, что больше тебя не увижу.
Как и ожидалось, Мерлин не нашёл больше ничего, кроме разве что пары пенсов под шкафом. У него не было пресловутых открыток или записок, не было даже любимых всеми фотографий в рамках, расставленных обычно по всем свободным и не очень поверхностям. Зато бутылку сохранил. Сердито вдёргивая руки в рукава пальто, Мерлин выразительно скривился. Да, сохранил полупустую бутылку вискаря, а что ещё с ней надо было делать? Можно было, конечно, её тоже опрокинуть в себя после первой, тогда, пару месяцев назад, но не слишком привычного к таким дозам человека остановило только собственное состояние. Потом? Потом она просто была.
Напоследок окинув взглядом квартиру, Мерлин ещё раз сосредоточенно прокрутил в голове все возможные мелочи. Убедившись, что оставляет после себя девственную обитель, он навьючил на себя рюкзак, сумку и запер дверь. Как же хорошо, что дурная привычка оттягивать знакомство с соседями проявила себя и здесь. К тому же, вряд ли эти люди смогут на что-то навести полицию: в этой квартире, кажется, испокон веков творилась несусветная дичь, а житель не отличался от жителя — не бывающий дома, проблемный, неразговорчивый человек. Даже если кто-то и слышал, что он уехал среди ночи, это мало на что повлияет.
Мерлин пришёл на место с небольшим запасом времени. На улице стоял неподвижный ночной холод, забирающийся под одежду неумолимо медленно, и вокруг было невообразимо тихо. Грейнджер втянул носом воздух, приваливаясь к фонарному столбу, и сверился со временем. Оставалось только надеяться, что Дуглас не рухнул где-то без сознания. Беспокойство росло тем больше, когда он начал задерживаться, так что Мерлин не стал сдерживать облегчённый вздох, когда увидел приближающуюся машину.
Сам вид Дугласа упорядочивал все сумбурные мысли в голове. Убрав свои вещи, Мерлин сел за руль и взял карту, внимательно оглядываясь назад. Масштаб профессионализма Дугласа в своей среде стремительно рос в глазах Грейнджера.
— Да, я представляю, куда ехать. А это, пожалуйста, положи поперёк себя, хотя бы пока едем, — и в обмен передал назад унесённый из квартиры плед. Дуглас был упрям, но не упрямее того, кто следил за хроническим токсикоманом.
А следующий его комментарий заставил улыбнуться — чёрт, даже сквозь всю эту адскую, безумную ситуацию.
— Приятно слышать, что ты не теряешь бодрость духа, герой, — хмыкнул Мерлин, маскируя собственную подавляющую неловкость перед комплиментами, — А ты, признаться, нравился мне больше без смертельно опасных ранений.
Послушно вглядевшись в свеженький прямоугольник, он прищурился, а потом прыснул:
— Артур? Что, серьёзно?
Тронувшись с места, Мерлин взглянул через зеркало назад.
— Постарайся расслабиться. Если станет хуже, сразу говори мне, идёт?
Ночные улицы были почти так же пусты от автомобилей, как и от людей. Это было то самое ночное время, когда даже самые запоздалые гуляки уже нашли себе какое-то пристанище, и город словно вымирает. Мерлин исполнил свою угрозу, ненадолго притормозив рядом с круглосуточной аптекой, правда уже в другом боро, подальше от съемного жилья. Не задумываясь, он выгреб почти все свои карманные деньги, зато теперь был точно уверен, что самый минимум для выживания у них будет. Вопреки предыдущим годам, Мерлин не взял работу на праздники, решив позволить себе впервые за долгое время попробовать не делать ровным счётом ничего. В этом было столько иронии, что даже думать об этом было смешно.
В пригороде Лондона было хорошо, словно бы после пересечения границы города все проблемы точно так же остались отсечены. Мерлин чуть хуже знал эти места, чем сам Лондон, но всё равно мог ориентироваться даже по минимуму — карты он запоминал быстро и хорошо. И всё-таки, чтобы найти конкретный коттедж нужно нечто большее, чем врождённые таланты.
— Мы почти на месте, Дуглас, — он полуобернулся, — Куда дальше?
Прежде, чем поехать, он коротко развернулся, чтобы разглядеть бледное измученное лицо.
— Отлично держишься, — Мерлин улыбнулся, — Мы почти справились.

Doug Eververs
Дуглас не давал себе расслабиться и провалиться в сон. Пока что ещё не безопасно. Пока что нельзя отключаться. Правда, плед, в который Эверверс оказался вероломно завёрнут Мерлином, заставлял Дага медленно моргать и зевать.
Или не он, а общая усталость и дрянное самочувствие.
— А ты, признаться, нравился мне больше без смертельно опасных ранений.
— Не пизди, Грейнджер, я вижу, что тебе в каком-то смысле нравится заботится обо мне. Нравится чувствовать себя сильнее меня.
Дуглас не знал, с чего это у Мерлина имеется синдром Матери Терезы, да и не хотел узнавать. По крайней мере сейчас.
Да и в целом. Чем больше он знает о Мерлине, тем сильнее привязывается.
— Артур? Что, серьёзно?
— За тот крайне короткий срок, что у нас был, невозможно, знаешь ли, повыебываться и повыбирать имя, — Дуглас пожал плечами. — Я вот вообще Кэссиди. Такое имя вообще существует?
Надо благодарить Вселенную за то, что у знакомого Дугласа вообще была возможность так быстро сделать поддельные документы.

Когда Грейнджер вышел у аптеки, Дуглас всё-таки задремал. Ему снова снился длинный коридор общественного центра и силуэт человека в конце. На этот раз Эверверс не пошёл за ним.
И тогда Тьма забрала его с собой. Поглотила, зацепившись тысячей тонких черных рук, уволокла в Преисподнюю, где Дугласу самое место.
— Куда дальше?
Эверверс приоткрыл один глаз. Нет, он всё еще не в Аду, хотя был к нему очень-очень близко.
— Через пару километров налево. Там единственный поворот — не ошибешься.
Словно издеваясь и подкидывая угли в топку, Вселенная решила пошутить ещё. За спиной послышался вой сирены, а по глазам ударили красные и синие отблески. Дорожная полиция.
Дорога была пустая, и внезапный автомобиль, видимо, привлек внимание копа.
— Не нервничай. Говори спокойно. Мы два друга, решившие отпраздновать Рождество за городом. Артур и Кэсс, ничего сложного.
Если быть достаточно уверенным в себе, полицейский ничего не заподозрит. Скорее всего ему самому не в кайф сидеть в ночь перед Рождеством здесь, черт знает где, между лесопосадками и холодным асфальтом. Просто проверит документы.
Поддельные. Но очень качественные.
— Артур. Паркуйся на обочине.
Стоило машине остановиться, и почти сразу перед окном Мерлина возник полицейский, красноречиво попросив опустить стекло взглядом. Дуглас натянул на лицо улыбку и стал похож на здорового человека без дыры в животе. По крайней мере, ему хватит сил, чтобы пару минут поломать комедию перед копом.
— Здравствуйте, офицер. С наступающим.

Отредактировано Merlin Wentz (8 Июн 2019 09:54:10)