«Ученые говорят, что люди хуже переносят жару, чем холод, и каждое лето я соглашаюсь с этим. Но стоит прийти зиме и хорошенько задубеть на морозе, как мое тело оспаривает предыдущее соглашение.» © Мигель Грейс
А днем они надевали непроницаемую маску, периодически ставя спектакли на показательных встречах семейств. А как играли они свои роли для публики! Ненависть в глаза днем и сладостные вдохи ночью. В этом что-то было. Нельзя было скрывать отношения вечно и надо было обрывать все связи, как бы больно по итогу не было. Это было нужно, это было просто правильно. Последняя встреча, последняя ночь - такая страстная и сладкая. Вся ночь была только их, а под утро Бенжамин ушел, как ранее и договаривались они, даже нет, Бэн убежал. Убежал так далеко как мог, чтобы не провоцировать самого себя, чтобы наркотик в виде Лакки не поманил назад. А девушка была вынуждена встречать утро в кровати, в одиночестве. читать далее...
Декабрь, 2019 год
-10...+03 || NC-21
Natе | Alice | Rick | Ty

Chicagoland

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » [AU] из-за нее


[AU] из-за нее

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[AU] Из-за нее

http://s9.uploads.ru/J8gYv.gif

Beatrice Ozera & Doug Eververs
▼▼▼
Случайная встреча в весеннем парке может обернуться крутым переворотом в жизни двух душ. Одной — святой, другой — падшей.
▲▲▲
▼▼▼
Март 2019, один из парков Чикаго
▲▲▲
▼▼▼

Из-за неё,
Из-за неё
Вырастут снова крылья.
Кто-то украл
Из моих снов
Кем до тебя был я.

Ранее отыгранное

• Beatrice Ozera
Она любила парки. И любила их не потому, что таким образом в городе можно почувствовать единение с природой. А потому, что можно наблюдать спокойно за людьми, видеть их искренние эмоции и, в последствии, сохранить их не только в людской памяти, но и в памяти Мироздания. Беатрис любила не только фотографировать окружающий мир, но и распечатывать фотографии. Особенно те, которые были сделаны на пленочный фотоаппарат. Ведь... это настоящее чудо наблюдать за тем, как на фотобумаге постепенно проявляется зафиксированный момент чьей-то жизни: детский смех, слеза восторга будущей жены, облегченный выдох влюбленного парня. Все эти моменты на столько ярки и ценны, что порой Озера удивляется черствости окружающих людей. Ведь, как можно не замечать красоту вокруг? Для чего загонять себя на работе ради статусной машины или дорогих вещей, если пользоваться ими почти не остается времени? Наверное, так рассуждать могут лишь наивные молодые девушки, но Беа этого не стеснялась, ведь родители с детства приучили ее к тому, что лучше быть самой собой, чем подстраиваться под чьи-то стандарты и быть из-за этого несчастной.
   Этим днем она опять пришла в парк, несмотря на то, что весь вчерашний день и пол ночи снимала свадьбу. И пусть гонорар был минимальным, у пары был средний достаток, но Беатрис от этого получила истинное удовольствие. Ведь, она была той, кто подарил им фотографии того момента, когда Джим делал Келли предложение. Хороший был момент, искренний. А какие красивые фотографии получились.... Нет, кто бы что не говорил, но именно искренние эмоции делают фотографии незабываемыми и красивыми. Ни один профессионал не сможет убрать из снимка фальшь и выдать простой расчет за любовь. А эти двое ребят... они любят друг друга. И любят окружающий мир!Собственно, благодаря таким моментам Озера и удавалось сохранять свой оптимизм. Ведь, что такое любовь между парнем и девушкой — она знала лишь по наслышке.И, что удивительно, ее это не расстраивало. Да, ей было двадцать пять лет, а она ни разу не целовалась. Нет, можно было бы просто начать с кем-то встречаться, но... ей хотелось, что бы у нее все было как у Джима с Келли — по-настоящему. А значит будем ждать и дальше своего принца. Глупо, наверное, но ей все равно! Она счастлива в своем мире и ни что не может этого изменить. По крайней мере до тех пор, пока у нее есть ее любимое дело.
  Беа не спешно ходила по аллеям парка. Сегодня, в первые за многие дни, светило солнышко и на дорожках было много деток с мамами или нянями. Они бегали, смеялись, а некоторые даже кормили белок. И это было на столько умилительно, что рыжая не сдержалась и начала фотографировать. Ведь... это очень ценно, когда маленький человечек, чье восприятие мира формируется атмосферой дома, проявляет заботу о том, кто меньше и беззащитнее. Сделав несколько фотографий, Триш не выдержала и пошла к маме малыша:
— Прошу меня извинить, но... я тут сделала несколько снимков Вашего сына в тот момент, когда он кормил белочку. Собственно, хотела Вам их показать, и спросить разрешение использовать их на выставке, а заодно узнать, не хотите ли, что бы я Вам их распечатала? — как всегда, разговор прошел успешно, хоть рыжая и волновалась. Родители редко отказываются иметь случайные фотографии своих детей, но куда чаще запрещают использовать их на выставках. В этот раз Беатрис повезло.
Продолжив свою прогулку, она заметила одинокого мужчину, который о чем-то задумался. Он сидел на лавочке один, вокруг не было ни души, а выражение его лица... черно-белая фотография! И по больше резкости.... и никаких красок.... В ее голове еще крутились мысли того, как лучше будет обработать фотографию, а руки уже поднимали фотоаппарат, выставляли нужные настройки и делали первые кадры.
• Doug Eververs
Он так погряз в своих собственных мыслях, что не замечал ничего вокруг.
А ведь день был хороший. Наконец-то потеплело, вся растительность принялась бурно зелениться, птицы вернулись на родину и вовсю щебетали, люди, радуясь долгожданному выходному, прогуливались по парку, в котором Дуглас раньше часто зависал.
Но то было раньше. Очень давно. До того, как его жизнь кардинально изменилась. Теперь же времени (да и желания) приходить сюда не было. Банально было не с кем. Но в кои-то веки Эверверс выбрался на свежий воздух, чтобы просто сесть на лавочку и уставиться в одну точку, пребывая в какой-то прострации.
Он устал. Он сам выбрал свою судьбу, сам решил стать тем, кем стал, но Боже, как же он устал. Ему нужно было выспаться. Просто банально выспаться, чтобы не сидеть вот так, смотря в никуда, пытаясь собрать мысли в кучу. Но днём он пишет дурацкие утилиты на Python для студентов-второкурсников, вечером деассмеблирует код своих сумрачных коллег из даркнета, чтобы ещё больше зашифровать все свои телодвижения, а ночью ходит в заказчикам или исполняет сами заказы. Ему некогда спать.
Поэтому сейчас Дуглас, по сути, занимался именно тем, что спал. Он, конечно, сидел ровно и моргал, наблюдая за тем, как птица вьёт гнездо на дереве напротив, но его здесь не было. Абонент не отвечает и временно недоступен.
Поэтому он и не заметил, что к нему подкралась рыжеволосая девушка с фотоаппаратом. Заметь он её — и отвернулся бы заранее, прикрылся воротом ветровки, или вовсе попросил не совершать того, что она собирается совершить.
Раньше у Дугласа было много фотографий. Он постоянно мелькал на страничках в соцсетях своих знакомых и не очень. Постоянно в компании, где кто-нибудь, достаточно напившись, начинал бегать за Эверверсом с мобильным телефоном и включённой камерой. Пару раз Дуглас даже заказывал профессиональные фотосессии — Энди Арвенс уламывал его. Ему почему-то это казалось забавным.
Но вот уже четыре года у Дага нет новых фотографий. Он старается как можно больше раствориться в людском потоке. Его нет. он — призрак, о котором ходят легенды. Ему уже хватило разок, когда он попался на камерах видеонаблюдения и попал под следствие. Больше не нужно.
Щелчок затвора фотоаппарата вывел его из комы, он проморгался и взглянул в сторону звука. Девушка не видела ничего плохого в том, чтобы запечатлеть на снимке незнакомца. А Дуглас был не в духе. По многим причинам. В основном по двум: он ужасно устал и он убийца.
— Да какого... эй! — он резко встал со скамьи, и его лицо не выражало ничего хорошего. — Слушай, проваливай отсюда со своей аппаратурой, пока я не разбил её. Я что, блядь, произведение искусства или, сука, животное какое? Иди лучше птичек пофоткай.
Эверверс еще хотел добавить "дура", но вовремя остановился. Это был бы уже перебор. По правде говоря, перебор был и без этого. Девушка ведь наверняка не хотела ничего плохого. Она всего лишь фотографирует то, что ей нравится. Хобби у нее такое. Или профессия такая. Но нельзя же всё время заниматься любимым делом ради денег, верно? Дуглас, вон, раньше, когда было время, кодил простенькие игрушки, просто потому что ему это нравилось.
Девушка не была похожа ни на детектива, ни на преследователя — слишком уж доброжелательное и наивное лицо было у неё, несмотря на огненно-рыжий, вызывающий цвет волос.
Она красивая. Это Дуглас успел приметить, вопреки гневу, который выплеснулся из него совершенно некстати.
— Всё, иди отсюда, — мужчина неопределенно махнул рукой, даже непонятно, в какую сторону.
Да, ему определенно нужно было отдохнуть.
• Beatrice Ozera
Когда смыслом твоей жизни становится фотография, то ты не произвольно учишься не обращать внимание на грубость. По сути, это издержки профессии. Ведь, это тебя может что-то заинтересовать в том или ином человеке: поза, взгляд, мимика... и далеко не каждому человеку это нравится. Кто-то требует сразу же удалить сделанные снимки, кто-то просто выплескивает свою злость и уходит, а кто-то... Один раз Беатрис даже разбили фотоаппарат. Тогда она еще не умела вести себя в таких ситуациях, пыталась что-то объяснить, как-то себя отстоять. Это сейчас она либо молча уходит, либо извиняется и опять-таки уходит. В этот же раз все было не так. Не так, хотя бы потому, что она видела, да и слышала, что незнакомец хоть и злится, но словно не на нее. Но при этом, причиной вспышки гнева явно являюсь я. С грустью подумалось рыжей, пока мужчина выплескивал на нее свой негатив. В его словах не было оскорблений, но... почему-то они задевали. Задевали на столько, что в душе Озера начали зарождаться не свойственные ей ранее чувства. Она даже не могла дать им название, лишь молча развернулась и поспешила прочь. Девушке уже не хотелось искать прекрасное в окружающем мире. Больше всего на свете ей сейчас хотелось заняться фотографиями. Ей хотелось подключить свой фотоаппарат к компьютеру и внимательнее рассмотреть фотографии незнакомца. Хорошо хоть, не заставил все удалить к чертям! При осознании этого факта, настроение Беа значительно улучшилось, и девушка все же поспешила домой.
   Войдя в свою комнату и аккуратно положив вещи на кровать, рыжая потрепала пса по голове и включила компьютер. Пока он загружался, девушка предпочла быстро переодеться в домашнее и, сделав себе большую чашку кофе, устроилась за своим рабочим столом. Дальнейшие ее действия были выработаны до автоматизма: подключить фотоаппарат, скопировать на диск новые снимки, распределить их по папкам. Для чего, спросите Вы? Просто... некоторые фотографии для Беатрис были шикарны именно в своей не обработанности, а некоторые, на оборот, требовали детальной проработки. В общем, раскидав кадры по папкам, рыжая открыла ту, в которой хранились фотографии незнакомца, и зависла... Она и сама не могла понять, что ее в них притягивало. Возможно, все дело было в чертах его лица, что так и кричали о сложном характере мужчины. Но, наверное, все дело было в глазах... точнее, в их выражении. Он одинок... он очень одинок и понимает это. Его это устраивает, но, порой его это напрягает... С чего такие мысли? Почему она вообще решила, что знает его? Понимает? Глупо. Это было очень глупо, но так свойственно Беатрис. Ладно, не стоит об этом! Это всего лишь мои фантазии и домыслы! Лучше заняться делом. С этими мыслями она принялась за магию. Она не хотела добавлять ничего лишнего, лишь "играла" с контрастом, резкостью и фоном. А еще, она лишний раз убеждалась в том, что правильно сделала, выбрав черно-белый формат съемки. Яркие цвета лишь заглушили бы его мужскую красоту.
  Когда она закончила — за окном была глубокая ночь. На небо давно взошла полная луна, а несчастный Ральф уже просто не находил себе места. Бедный пес давно уже хотел гулять, но отвлечь свою хозяйку, когда та с головой окунулась в мир фотографии — не реальное задание.
— Прости милый, — рыжая обняла пса за шею — Я увлеклась, а об отъезде родителей я напрочь забыла. Но, ничего, мой хороший, сейчас мы пойдем гулять, а после кушать. А завтра... завтра я возьму тебя с собой в парк. — с этими словами, Беа пристегнула к ошейнику Ральфа поводок, и они вышли на улицу, где было очень тихо и пусто. Соседи давно уже спали в своих кроватях. Никто не возвращался с вечеринки или с работы. Никто не спешил тайком на свидание. Беатрис любила такие моменты, любила тишину и спокойствие. Любила, когда вокруг никого нет и расстраивалась, когда чувствовала себя одинокой в толпе. А тот незнакомец... Хватит! Не стоит о нем думать! Вот отдам ему завтра фотографии, если он будет в парке, и перестану о нем думать. Так будет правильно. Распечатала же она всего три фотографии: на одной задний фон был размыт, на другой — черты лица были выделены более резко, а на третьей — она смазала почти все линии и сделала весь акцент на глаза. — Ладно, малыш, пора домой! — дома же, накормив Ральфа, Триш наконец-то легла спать.
   Утро началось...в обед и с недовольного лая пса, который уже не только проголодался, но и явно опять хотел на улицу. Рассмеявшись его нетерпению и быстро собравшись, Озера решила сразу же направиться с ним во вчерашний парк, в надежде на то, что опять встретит того незнакомца. И вот же ж... зациклилась, право слово. Сокрушенно подумалось рыжей, после чего она покинула дом, не забыв при этом и сделанные фотографии.
  Если быть честной, то, в какой-то степени, ей было страшно. Она боялась его реакции при своем появлении, боялась того, что ему не понравятся снимки или же он не обратит внимания на то, что видит она. А оно ему надо?! Казалось бы, резонный вопрос, ответа на который Беатрис знать не хотела. При этом, она действительно обрадовалась тому, когда увидела его, идущего ей на встречу. Прибавив шагу и попросив Ральфа вести себя хорошо, она остановилась перед незнакомцем и, прежде чем он успел ее обойти, промолвила:
— Прошу извинить меня за мою навязчивость, но... — она достала фотографии из сумки и протянула их мужчине — это Вам. И, кстати, меня зовут Беатрис. — при этом, на ее губах, сама собой, расцвела улыбка.
• Doug Eververs
Уже позднее, глубокой ночью, заканчивая очередной заказ на фрилансе, Дуглас подумал, что был слишком резок с незнакомой ему девушкой, что сделала его фотографию. В конце концов, в Интернете куча фотографий с ним. И куча другой информации. Как бы Эверверс не скрывался от ока Большого Брата, его телефон всё равно подслушивает его, а поисковые запросы в Google превращаются в директ-рекламу, пробивающуюся сквозь блокировщики и прочие защитные средства. От парочки новых фотографий хуже не станет.
Но только поздно уже об этом думать. Дуглас уже наорал на рыжую девчонку, и вряд ли он встретит её ещё раз, чтобы извиниться — в Лондоне живет восемь с лишним миллионов людей, вероятность натолкнуться на неё ещё раз крайне мала.
Так думал Эверверс, наконец забираясь в кровать и засыпая глубоким, но тревожным сном.
Ближе к обеду Дуглас принял волевое решение плюнуть на курсовые студентов, которые не в силах написать простейший алгоритм на Питоне, и вновь отправился в парк, проветрится и подышать свежим воздухом, если таковым можно назвать воздух в мегаполисе Британии. В итоге Даг всё равно доделает работу, за которую взялся — это у него в крови, так его воспитали. Раз уж пообещал — будь добр выполнить обещание. Но сейчас ему было жизненно необходимо отвлечься от бесконечных строчек кода на мониторе.
Он правда не ожидал увидеть её вновь. Наука под названием "статистика" вновь проигрывала чувству юмора Вселенной. В который раз.
Она была бодра и весела, смотря на Дугласа, словно вчера он не вскакивал со скамейки и не орал на неё. Отходчивая, однако. Ей будет тяжело в этом мире.
— Это Вам.
Дуглас принял фотографии. На них был запечатлен сам Эверверс, задумчиво сидящий на скамье, смотрящий в никуда. Свет и цветокоррекция сделали своё дело — Даг действительно выглядел на этих фотографиях красивым. Ну, красивее, чем в жизни, уж точно.
Эверверс вдруг жутко смутился. От всего сразу. И от того, что фотографии действительно получились замечательными, и от того, что девушка нашла Дугласа, чтобы передать эти фотографии. И от того, что вчера он повёл себя совсем не как джентльмен.
— Я... — Даг потрогал свой затылок, будто оттуда можно вытащить правильные слова.
— И, кстати, меня зовут Беатрис.
— Я Дуглас, — парень искренне улыбнулся, пытаясь скрыть своё смущение. — Да, спасибо за фото, я...
Мимо проезжал мороженщик с тележкой. Выигрывая себе время на вспоминание структуры слов и правил построения предложений, Дуглас метнулся к тележке, на ходу выуживая купюру. Через пару минут у Беатрис был рожок с мороженым.
— А это Вам, да... Извините за мой вчерашний срыв. Я был, мягко говоря, не в духе. И не очень люблю, когда меня фотографируют.
Эверверс действительно был сконфужен. Он ведь никогда не вёл себя как мразь, наоборот, всегда старался защитить других от вероломства своих друзей, а тут вдруг такое.
Дуглас, который выполняет заказы на месть ночью вдруг вырвался на свободу и днём. Такое бывает.
— Правда, спасибо. Вы очень хорошо фотографируете, даже такой как я получился здорово,— парень снова улыбнулся и взглянул на фотографии.
Неужели он и правда так выглядит? Где мешки под глазами и осунувшиеся плечи? Нет, это точно фотошоп.
• Beatrice Ozera
Когда она увидела его идущим ей на встречу по аллее, то первым желанием было изменить курс своего движения. И дело было не в том, что она стеснялась. Нет. Отнюдь нет. Просто, Беатрис вспомнила его вчерашнюю реакцию на свои действия и не произвольно испугалась того, что вновь вызовет в этом мужчине волну неприязни. А ведь она хотела нести людям только положительные эмоции. Хотела, что бы при взгляде на ее фотографии они улыбались. Она действительно хотела отказаться от своей идеи, но все же пересилила себя и продолжила движение ему на встречу. По сути, когда решение уже принято, следовать ему на много проще. Проще на столько, что даже когда она к нему обратилась, то на ее губах была вполне искренняя улыбка.
  А вот чего Озера не ожидала, так это растерянности мужчины. Его, не побоюсь этого слова, смущения. А может, она просто это все себе на фантазировала. Не суть, в принципе, ведь сегодняшняя встреча полностью отличалась от предыдущей. И это радовало. А еще, почему-то, согревало. Почему? Не спрашивайте, Беатрис все равно не сможет Вам ответить на этот вопрос. Просто, она наконец-то почувствовала, что все сделала правильно. Когда же мужчина назвал свое имя и перестал быть для нее незнакомцем хоть в чем-то, она искренне промолвила:
— Приятно познакомиться, Дуглас. — она не могла сказать ему "пожалуйста", как не могла сказать и "не за что". Те фотографии, что она делала, были ее призванием. Ей нравилось то, что она делала. Именно поэтому, ей всегда было трудно принимать благодарность за то, что распечатала фотографии и отдала их тем, кто был запечатлен. Ведь, по сути, это я должна их благодарить. Благодарить за то, что позволили прикоснуться к самому сокровенному, к искренним эмоциям. Пусть всего лишь на миг, но этот миг сокровенен своей... первозданностью, что ли? Не знаю, как это правильно сформулировать, но... это я должна благодарить их за то, что позволили соприкоснуться с прекрасным. Триш с любопытством наблюдала за действиями мужчины и то, что он решил купить им по мороженному — это согревало. Согласна, странное ощущение, ведь мороженное холодное, но... важен сам жест, желание Дугласа сделать что-то для нее в ответ. Дулас... она мысленно произносила его имя и вновь улыбнулась. Глупой, не обоснованной улыбкой, но все же. — Спасибо, за мороженное и за извинения. Кстати, шоколадное мороженное — мое любимое. Тогда... и Вы меня извините. Просто... Вы выглядели таким одиноким, но при этом... словно наслаждались этим чувством. Это редкость. И этим, Вы и привлекли мое внимание. Знаете.... Ваши фотографии — это одна из не многих работ, которые почти не требовали доработки. Лишь контрастность, резкость, ну и над фоном поработала. — обычно, она не вдавалась в подробности своей работы, ведь за частую окружающим это было не интересно. Вот только ему... ему хотелось это рассказать, углубиться в подробности и нюансы, но, к счастью, дал о себе знать Ральф. Отпустив пса с поводка, Беа промолвила — Гулять, Ральф! — после чего вновь повернулась к Дугласу. Не смотря на то, что теперь она знала его имя, этот мужчина по прежнему являлся для нее незнакомцем. — Почему Вы не любите фотографироваться? Неужели нет таких моментов, которые бы хотели запечатлеть? — конечно же, она лезла не в свое дело, но остановиться... Остановиться, почему-то, она не могла. Ей был интересен этот мужчина. Вот только, что именно крылось за этим интересом, она пока понять не могла. И это удивляло. Удивляло хотя бы потому, что ранее с ней такого не случалось. Никогда. Ни разу, за все ее двадцать пять лет.
• Doug Eververs
— Кстати, шоколадное мороженное — мое любимое.
А я, вообще-то, его не очень люблю, как и шоколадные вафли. Взял, что первое под руку попалось...
— Просто... Вы выглядели таким одиноким, но при этом... словно наслаждались этим чувством. Это редкость.
Дуглас посмотрел в сторону, на стаю воробьев, деливших кусок хлеба. Он не наслаждался одиночеством, но чувствовал себя в нём комфортно. Он давным-давно пообещал себе, что больше никогда не будет привязываться к людям, потому что люди любят поднасрать друг другу при любом удобном случае. Люди делают людям больно. Особенно когда уходят.
Пёс был счастлив, когда его отпустили с поводка. Дуглас посмотрел на Ральфа и улыбнулся. Собак он любил. Собаки не предают.
— Почему Вы не любите фотографироваться? Неужели нет таких моментов, которые бы хотели запечатлеть?
— Раньше я много фотографировался, — вдруг рассказал Эверверс, хотя, вообще-то, не собирался вспоминать прошлое и вообще что-то о себе рассказывать. —  Постоянно где-то, да мелькал. А потом... Ну, времена меняются. И люди тоже, — Дуглас улыбнулся рыжеволосой девушке, отрывая этикетку от мороженого.
Она была странная. Казалось не такой, как все. Дуглас не романтизировал её образ, он просто сравнивал её с прохожими. Все загруженные идут по своим делам, а она светится так, что Эверверс в шутку пожалел, что не взял с собой счётчик Гейгера, потому что радиационный фон должен зашкаливать.
Люди меняются. И она когда-нибудь поменяется. Поймёт, что если не смотреть на этот мир сквозь объектив фотоаппарата, он окажется серым, грязным и жестоким. Но это потом.
— Когда ты обращаешься ко мне на "Вы", я чувствую себя очень старым, а мне нет и тридцати, — Дуглас хмыкнул и на мгновение спрятался за мороженым, которое не очень-то и любил. Со стороны, наверное, они смотрелись как пара на первом свидании, и от этой мысли Эверверс смутился. Отвлекся на пса, гоняющего воробьев от недоеденного куска хлеба.
Даг чувствовал себя странно. Он должен быть как все люди — идти по своим делам, не обращая внимание на всё вокруг. Но рядом с Беатрис он чувствовал себя по-другому. Он тоже светился, пусть не так ярко, и его свет обжигал, но всё же, он светился.
— Ну а ты? Фотография? И всё? Этим и живёшь?
Это не было наездом или претензией. Просто даже он, убийца-линчеватель, в свободное время занимался программированием и взломом, что, кстати, тоже то ещё преступление. Ещё иногда он играл в футбол сам с собой, ходил в парк потупить в дерево и, что самое удивительное, читал множество художественной литературы.
В основном Паланика и Кинга. Да, разум у Эверверса был слегка извращенный.
— В этом парке, несмотря на его внешнюю красоту, ходит много мутных типов, — сообщил Дуглас как бы между делом. — Я бы на твоём месте был бы осторожнее, разгуливая здесь с дорогой техникой. Потому что твоя собака, судя по всему, ещё добродушнее тебя, — Дуглас улыбнулся и глянул на Ральфа, который нашёл себе что-то интересное в комьях земли и траве.
• Beatrice Ozera
Когда тебе двадцать пять — ты по идеи начинаешь смотреть на окружающий мир иначе. Точнее, ты должна это сделать, чтобы выжить в окружающем враждебном мире. Вот только у тебя это не получается. Не смотря на все несчастья, что с тобой происходят; на все подлости, что устраивали сверстники — ты по-прежнему смотришь на мир широко распахнутыми глазами и видишь лишь яркие краски сквозь объектив. Да, людские пороки никуда не деваются, но для нее — они не способны затмить прекрасное. И не важно, на сколько больно будет в последствии разочаровываться вновь. Это жизнь. И Беатрис принимала ее такой, какая она есть, лишь за основу выбрала ее прекрасную сторону.
  И сейчас, идя рядом с Дугласом по аллеям парка, поедая мороженное и говоря ни о чем, девушка впитывала в себя новые эмоции. Впечатления, которые ей еще не приходилось переживать. А теперь, задумайтесь, если бы она зациклилась вчера на грубости мужчины — смогла бы она сейчас наслаждаться весенним теплым днем в его обществе? Вряд ли. И многое бы тогда упустила. К слову, мороженное было вкусным, а присутствие незнакомца, да-да, она по-прежнему мысленно его так называла, волновало. Особенно — запах его туалетной воды. Триш никогда не была специалистом в мужском парфюме, но сейчас... сейчас она отчетливо чувствовала нотки сандала и мускуса. Да, аромат был многогранен, но рыжую привлекли только эти составляющие. И, что уже вообще никак не соответствовало привычкам Озера, так это желание девушки приблизиться ближе к Дугласу и полной грудью вдохнуть его аромат. Мамочки, что со мной происходит?! Смутившись от собственных мыслей, Беатрис сделала шаг в сторону, чтобы хоть как-то развеять свое наваждение. К слову, здорово спасало мороженное и то, что незнакомец продолжил беседу.
  — Ну, Вы, по крайней мере, хотя бы раньше любили фотографироваться и имели, наверное, обширную коллекцию снимков. Я же... сколько себя помню, всегда любила находить на противоположной стороне объектива. — и это тоже было правдой. Она не знала, почему так получилось, но вынудить ее сфотографироваться — было очень проблематично. Наверное, именно поэтому, снимки со мной есть только у мамы с папой. Очередная улыбка, а в следующий миг она резко останавливается. Не потому, что вспомнила о чем-то или испугалась, а скорее — удивилась предложению Дугласа. Предложению, которое ее почему-то обрадовало. Словно, мужчина тем самым предлагал сократить дистанцию и давал обещание того, что они еще не раз буду гулять по аллеям парка. Наверное, это было глупо, так думать, но иначе девушка не могла. Просто не умела.
  — Прости, не хотела тебя смутить. Просто...это, скорее, издержки воспитания: не обращаться к новому знакомому на "ты" до тех пор, пока он сам не разрешит. — пожав плечиками и вскинув голову так, что распущенные волосы прошлись волной по спине, Беатрис улыбнулась лучам солнца, что запутались в весенней листве, после чего продолжила — Фотография и рисунок. Две вещи, которыми я могу заниматься часами. А еще, мне как-то удалось поучаствовать в реставрации старинного полотна! Собственно, из-за этого опыта теперь подумываю о получении второго высшего образования, но уже в качестве художника-реставратора. Правда, когда глаза устают и начинаю терять нить композиции — могу почитать книгу. — прогресс, Триш выдала сразу пять предложений о себе любимой, и они даже были связными. — А ты? Чем занимаешься, если не секрет? — задав же свои вопросы, рыжая не произвольно скрестила пальцы крестиком, в надежде на то, что Дуглас ответит. Не отмахнется от нее, не вспомнит о том, что у него множество дел, а именно ответит на поставленный вопрос. И тем удивительнее было его предупреждение, что граничило с заботой. По крайней мере, именно так его слова воспринимала Озера. Остановившись по средине аллеи, Беатрис повернулась к своему спутнику и, посмотрев ему в глаза, промолвила — Спасибо, за предупреждение, но... я редко здесь бываю, а вернулась сегодня только для того, чтобы отдать фотографии. -и, кажется, буду возвращаться вновь, чтобы встретить тебя вновь.Странная мысль, странное решение, но вполне в стиле девушки. И не важно, к чему все это приведет. Главное — это не упустить свой шанс! Вот только, шанс на что? Она и сама не знала. Просто, смотрела в глаза Дугласа в ожидании ответа и пыталась понять, что же она хочет в них увидеть? И как сделать так, чтобы следующая встреча действительно состоялась.  И, нет, она не испытывала чувства внезапно вспыхнувшей любви или страсти! Просто, рядом с этим мужчиной ей было комфортно.
• Doug Eververs

• This man cannot run in DOS mode
В этом сером и промозглом городе редко выдаются такие солнечные и теплые деньки, особенно в марте, когда последний снег ещё не исчез из памяти, а сезон постоянно напоминает о себе.
У Дугласа давно стёрлись границы времени. Каждый его день похож на предыдущий с пугающей точностью, и далеко нечасто ему удаётся что-то изменить в привычном распорядке дня. Сегодня, кажется, что-то всё-таки изменилось, потому что он здесь, в парке, солнце печёт его в макушку, а рядом стоит прекрасная рыжеволосая девушка, улыбаясь так искренне и открыто, что даже сердце убийцы-линчевателя вновь бьётся, как когда-то давно.
Нет.
Он обещал себе ни к кому не привязываться — это больно. Он обещал запереть в себе все те чувства, что делают человека живым. Он обещал не улыбаться в ответ на улыбку, он обещал не влюбляться и не быть другом.
Но сегодня что-то всё-таки изменилось. Это тревожило Эверверса.
— Я же... сколько себя помню, всегда любила находить на противоположной стороне объектива.
Это в общем-то звучало печально. Так часто случается с деятелями искусства. Художник редко рисует самого себя, фотограф редко появляется на фотографиях.
Дуглас вдруг протянул ладонь к Беатрис и улыбнулся:
— Дай-ка сюда.
Он требовал фотоаппарат. Девушка колебалась. Это ведь её рабочий инструмент. Без него она просто одна из тысяч людей, снующих по своим делам. Эверверс чуть склонил голову:
— Я не убегу с ним подальше, обещаю. Давай же.
Дуглас не был хорошим фотографом, но знал кое-что о выдержке, экспозиции, балансе белого и прочей чепухе, так важной фотографам. Он просто вдруг захотел, чтобы рыжеволосая девушка увидела себя. Потому что Дугласу казалось важным. Чтобы она увидела, что конкретно она дарит прохожим своим появлением.
Получив фотоаппарат, Дуглас надел ремень себе на шею, чтобы ненароком не уронить агрегат. Отошёл назад на несколько шагов, включил гаджет, покопался в настройках недолго.
Сфотографировал. Трижды. Посмотрел на результат работы и сфотографировал ещё пару раз. Беатрис на фоне уже цветущей магнолии и дорога, уходящая вдаль по склону. Не шедевр, но для хранения под подушкой сойдёт.
— Забирай, — Даг передал фотоаппарат обратно и подмигнул Триш.
В сознание вдруг ударила одна навязчивая мысль.
У них разные имена, но сокращаются одинаково.
Дуглас нахмурился. Только о прошлом вспоминать сейчас ему не хватало. Нет уж. Он вернул беззаботное выражение лица.
— А ты? Чем занимаешься, если не секрет?
Мужчина снова помрачнел. Он отвёл взгляд в сторону, наблюдая за беснующимся на лужайке псом. Чем он занимается, ха.
Пишу утилиты, делаю лабы за нерадивых студентов-программистов. А по ночам убиваю людей из мести за других людей. Фотография гораздо безопаснее моего времяпрепровождения.
— Всем понемногу. Программирую, пишу код. Читаю техническую литературу. И художественную тоже. Вот, по парку гуляю, — Эверверс натянул на лицо улыбку и вернул взгляд к Беатрис. Он даже поговорить с человеком, не тая тысячу секретов, не может. Нет, ему нельзя привязываться.
— Спасибо, за предупреждение, но... я редко здесь бываю, а вернулась сегодня только для того, чтобы отдать фотографии
Сердце Дугласа пропустило пару ударов. Она пришла в этот парк только ради него, здесь её больше ничего не держит. Наверняка парк достаточно далеко от её дома, и даже для выгула собаки можно было найти место поудобнее. Но она пришла в надежде увидеть его. И так получилось, что он дважды подряд решил посетить этот парк.
У Вселенной весьма своеобразное чувство юмора.
— Да? Ну... — Даг посмотрел на снимки в своей руке. С фотографии в никуда глядело его отражение, задумчивое и загадочное. — Спасибо. Правда, спасибо. Ещё никто не рыскал в поисках меня, чтобы отдать фото. Чаще для того, чтобы надрать зад.
Дуглас хмыкнул. Он не мог просто уйти. Что-то его удерживало.
• Beatrice Ozera
• Активный участник
Ее мир — он всегда был красочным, но ограниченным призмой фотокамеры. Она не стремилась его расширить. Не старалась измениться, чтобы что-то поменять. Зачем? Ведь ее все и так устраивает. Или устраивало? Она не могла понять, что изменилось, но прежняя жизнь — она стала казаться ей какой-то односторонней. В ней не было жизни, как бы парадоксально это не звучало. И она не задумывалась над этим до сегодняшней встречи; до этого знакомства. И, казалось бы, ничего нового не произошло: очередные снимки, привычное желание отдать их тому, кто был на них запечатлен и увидеть их искреннюю реакцию. Вот только сегодня все пошло не так. Ей стало мало просто реакции на фотографии. Беатрис захотелось общения с этим человеком, узнать его, понять и, быть может, понять и саму себя. Наверное, это звучит странно, но именно так все и обстояло для Триш. А вот чего она не ожидала, так это следующих слов своего спутника:
— Дай-ка сюда. — она понимала, что он хочет фотоаппарат, что решил исправить тот факт, что у Озера, по сути, нет собственных снимков. И это... пугало. Пугал факт того, что фотографировать будут ее, а не она это будет делать для кого-то. Правда, Дуглас истолковал ее нерешительность иначе — Я не убегу с ним подальше, обещаю. Давай же. — посмотрев на него удивленно, рыжая все же протянула его мужчине, но посчитала нужным добавить:
— Я не думаю, что ты их тех людей, кто может так поступить. Ты, безусловно не ангел, но не вор. Я в этом уверена. Просто, я не люблю быть по эту сторону объектива. — с этими словами, Беа присела на корточки перед прибежавшим Ральфом и принялась чесать его за ушами. Именно так ее и запечатлел Дуглас в начале, а потом, она видела, что он не доволен получившимся результатом и решила сделать то, о чем давно мечтала, но не отваживалась. Подойдя к магнолии, она встала так, чтобы на заднем фоне была аллея, лицо соприкасалось с распустившимися бутонами, а сама девушка стояла в пол оборота с загадочной улыбкой. И не стоит спрашивать ее о том, о чем она думала в тот момент — не скажет. Даже самой себе. Получив же свою технику обратно и смущенно при этом улыбаясь, рыжая промолвила — Спасибо. И, как минимум одну фотографию я подарю тебе! На память о том моменте, как заставил сфотографироваться ту, что обычно этого не делает. — после этого, они вновь продолжили свою прогулку.
  Вокруг все так же сновали люди, бегали дети и светило солнце. Наверное, будь она иной, то это можно было бы принять за свидание, но... Беатрис ни разу на них не была, так что и не ей судить было. Хотя? Какое свидание, если они еще и суток не были знакомы.
  — А ты многосторонняя личность, знаешь об этом? — в ее голосе вновь зазвучала улыбка — А что ты предпочитаешь читать из художественной литературы? И есть какие-то места, где ты любишь бывать? — наверное, это звучало странно и несколько навязчиво, но уж хотя бы себе самой она могла признаться в том, что хотела бы встретиться с ним еще раз. И желательно, что бы это получилось случайно. Сомневаюсь, что он захочет встретиться еще раз. С чего она это взяла? Беатрис не знала, но чувствовала это. Понимала, что Дуглас не из тех, кто легко впускает новых людей в свое личное пространство. — Ну, как тебе сказать. Возможно, если бы мы были в одной весовой категории, то, помимо вручения фотографией, я бы хотела сделать еще и это, но... твоя счастье, что я довольно миролюбива. — с улыбкой закончила девушка, после чего спросила — Ты не знаешь, здесь где-нибудь делают вкусный кофе? Или может быть есть уютное кафе? А то время к обеду, а мы с Ральфом голодны и не против компании. — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... ответь согласием, не отказывай. Ведь, если уйдешь, то мы уже вряд ли встретимся. А мне, почему-то, этого очень не хочется.
• Doug Eververs
• This man cannot run in DOS mode
Дуглас не затворник. Он любит общаться, он делал это поистине много когда-то давно. Но обстоятельства изменились. Он изменился. Поэтому он и кажется причудливо спокойным в своём одиночестве.
Он себе пообещал.
— Ты, безусловно не ангел, но не вор. Я в этом уверена.
Эверверс издал смешок. Знала бы Беатрис, каков Дуглас на самом деле, бежала бы, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого монстра, от этого исчадия ада.
— Однажды я украл чужую машину. Правда, быстро вернул, — признался Дуглас, и почему-то это признание далось проще, чем недоговаривания о своих хобби.
Конечно, Дуглас угнал автомобиль не нарочно, так сложилось, его подставили и обманули, но факт есть факт — в картотеке полиции лежит информация об этом инциденте. На сердце Дугласа лежат воспоминания о трех месяцах исправительных работ в общественном центре.
Эверверс хохотнул, чтобы снять неловкость своего признания. Не суди книгу по обложке, как говорится. Впрочем, Дагу тоже не стоит судить Озёра по её ярко-рыжим волосам, ослепительной улыбке и фотоаппарату в руках. Может, она кормит своего пса бездомными, кто знает.
— А что ты предпочитаешь читать из художественной литературы? И есть какие-то места, где ты любишь бывать?
— Ты что, намереваешься стать моим сталкер-фанатом? — пошутил мужчина, но не отказался ответить, — О, я читаю книги не для юных девочек. Кинг, Шекли, Паланик, прости-господи... А бываю я в основном в барах, Беатрис. Я не такой милый, каким кажусь, правда.
Дуглас много где бывает. Подворотни, автомобильные парковки, складские доки, бордели, клубы. Там он вершит возмездие. А в свободное время приходит в этот чертов парк, но и здесь он бывает редко.
— Ну а ты? Что... обычно рисуешь?
Ему правда было интересно. Он испытывал иррациональное желание узнать о Триш побольше, и ему не нравилось это желание. Не нравилось думать, что, быть может, у него появится новый приятель. Приятели подразумевают некую ответственность. За слова, за поступки. Эверверс не мог нести ответственность ещё и за это.
Но он всё равно спрашивал.
—...твое счастье, что я довольно миролюбива.
— Да уж, девушки мне зад ещё не надирали. Они обычно остаются довольны.
Случайно проскочившая шуточка на грани фола заставила Дугласа смутится самому себе. Почему-то с ней так шутить не хотелось. С кем угодно, но не с ней. Она, быть может, и не поймёт даже, в силу своей легкой инфантильности, но всё равно.
— Ты не знаешь, здесь где-нибудь делают вкусный кофе?
Дуглас остановился.
Девочке интересно. Девочка хочет продолжать общение, не зная, какой изверг стоит перед ней на самом деле. И Дугласу, конечно, приятно, что он смог заинтересовать такую, как Беатрис.
Но не привязываться. Не дружить. Не любить. Не увлекаться. Он всё это себе пообещал.
И нарушает свои же обещания самому себе. Идиот.
— На углу есть кофейня. Она... нормальная. Не то что бы вау, но не отвратительно. По крайней мере, это лучшее место, в которое можно дойти пешком отсюда.
Извинись перед ней, скажи, что у тебя неотложные дела, ещё раз поблагодари за фото и проваливай. Не делай ошибок, Эверверс. Ты уже делал подобную ошибку. Ты знаешь, чем всё закончится.
— Пойдём, — Дуглас мотнул головой в нужную сторону и зашагал, поглядывая на пса. — Надеюсь, Ральф не ревнивый и позволит выпить с тобой кофе, мм?
Какой же ты идиот, идущий на поводу у своих желаний, Эверверс.
• Beatrice Ozera
• Активный участник

Как показывала практика сегодняшнего дня — общаться с кем-то не так уж сложно, если этот кто-то тебе интересен. А Дуглас был ей интересен. Очень. И это было... ново. Ново не только тем, что ей вообще, вместо фотографии, захотелось обычного живого общения, но и тем, что ей впервые за двадцать пять лет было интересно в обществе мужчины. Странная она, правда? Всегда верила в чудеса и ждала своего принца. Дождалась ли? И принца ли? Да и какая разница, кто он, если на каком-то подсознательном уровне, Беатрис уверенна в том, что он никогда ее не обидит? Откуда такая уверенность? Не важно, ведь не факт, что у их знакомства будет продолжение, а Озера... на слишком легко относиться к жизни, что бы зацикливаться на чем-то конкретном.
— Да? И почему такое чувство, что для тебя это скорее было арендой? Вооооот, ты сам только что сказал, что почти сразу же вернул ее на место. Так что, за кражу это не считается. Не для меня, по крайне мере. — и это было чистой правдой. А еще, Беатрис никогда не считала ворами тех, кто вынужден красть продукты питания только потому, что иначе умрут с голоду. Да, есть те, кто просто плывет по течению и считает, что работать — это ниже его достоинства. Но ведь есть и такие, кому просто не везет. Очень сильно не везет. При этом, она вспомнила о своей кузине, которой очень сильно не повезло с родителями. А мы, к сожалению, не смогли подобрать к ней ключик и помочь. От грустных мыслей ее отвлек звук смеха Дугласа, который, черт возьми!, завораживал. И вот, скажите мне, что со мной твориться?! Она не понимала своей реакции, не понимала, почему в очередной раз краснеет на пустом месте? И, что самое главное, а надо ли ей это понимать? Пожалуй, что нет. Так проще.
— Оу... а данная должность вакантна? — при этом, на ее губах расцвела совершенно шальная улыбка, после чего девушка смущенно проговорила — Шучу, я не на столько... безрассудная, что ли? А вот выбор твоих книг... с данным творчеством не знакома. Стоит уделить им свое время? — она пыталась шутить, возможно неуклюже, но она пыталась. А вот когда он заговорил о том, что он не милый, Озера даже не удержалась и, обогнав его, остановилась перед ним, глядя глаза в глаза — Мистер Незнакомец, а я и не говорила, что Вы — милый. Вы, какой угодно, но только не милый. — после чего вновь пошла рядом с ним.
— Ну а ты? Что... обычно рисуешь? — его вопрос... он поставил ее в тупик. И не потому, что она стеснялась говорить о своем хобби. Просто, обычно мало кого интересовало, что именно она пишет, а родители — они и так видят, чем увлекается их чадо.
  — Зависит от настроения. Иногда пишу пейзажи, если настроение паршивое, то абстракции, а порой... лица тех, кого фотографировала. Кстати, не хочешь обзавестись собственным портретом? — эта идея возникла спонтанно. На столько спонтанно, что она даже не успела ее как следует обдумать, прежде чем озвучить. И, стоит ли говорить, что после своего вопроса, Беатрис в очередной раз покраснела? Или же это было связано с шуткой спутника? — А ты умеешь драться? — ничего другого, что бы сменить тему она не придумала, а еще, почему-то почувствовала какую-то горечь при мысли о других девушках. Странное чувство. Его нельзя назвать ревностью, но при этом Озера почувствовала себя... не полноценной, что ли? Ведь ни один парень и ни один мужчина в ее окружении, не считал нужным за ней ухаживать, добиваться ее. Наверное, именно из-за этого она так бурно отреагировала на его согласие попить кофе. К слову, девушка не придумала ничего лучшего, как крепко обнять своего спутника. При этом, она словно окунулась в аромат его туалетной воды и малость под зависла. Беатрис откровенно наслаждалась не только его ароматом, но и стальной мощью мышц на его спине, как и биением его сердца. Это длилось лишь мгновения, а казалось, что целую вечность. Отпустив мужчину так же быстро, как и обняла, рыжая по старалась сделать вид, что ничего такого не случилось и, излишне весело, промолвила — Ревнивый, но ты ему нравишься. — после чего поспешила за своим спутником.
• Doug Eververs
• This man cannot run in DOS mode
— Так что, за кражу это не считается. Не для меня, по крайне мере...
Для нее не считается, зато считается для суда, перед которым Дуглас предстал тогда. Ему назначили три месяца исправительных работ в качестве наказания. Всё могло бы быть куда плачевнее, если бы не его примерное поведение и его фамилия. Что ж, то был последний раз, когда фамилия помогла ему, потому что на следующий день родители отреклись от него и перестали называть его сыном. Это больно, но Дуглас давным-давно смирился с этим.
Оттого и было странно видеть такое резкое неприятие его отрицательных черт. Когда всё это случилось, все близкие Дугласа отвернулись от него, но Триш вообще не считает его негодяем из-за этого. Она не знает, что он был богат, не знает, что происходит из известной семьи. Ей вообще плевать на это, ей важно совсем другое. Она видит Эверверса не таким, каким его видят другие. Каким он сам себя видит.
— Оу... а данная должность вакантна?
Даг чуть не подавился воздухом. Юная леди скрывает в себе множество секретов, которые не видно за пеленой рыжих волос и улыбки. Конечно, она просто попыталась подыграть и сама смутилась после сказанного, но это было эффектно. Контрастировало с её образом, сложившимся в голове Дугласа. Он ехидно улыбнулся ей, быстро вернувшись в норму. Это уже был флирт. Не просто милое общение двух малознакомых людей.
— А вот выбор твоих книг... с данным творчеством не знакома. Стоит уделить им свое время?
Она была чиста и наивна, как молодой цветок, впервые расцветший на поляне. Она не видела зла, она смотрела на этот мир с широко раскрытыми глазами, она была почти счастлива, и ничто не могло омрачить её настрой. Она другая. Не такая, как все люди. Не такая, как Дуглас. Эверверс отчаянно не хотел её испортить.
—...Думаю, не стоит. Это не для тебя. Там всё мрачно и кроваво. Либо страшно, либо мерзко, либо... совсем не в твоём вкусе.
Дугласу хватало страстей в реальной жизни, но иногда хотелось прочитать виденье какого-нибудь автора, которое недалеко ушло от самого Дугласа. Хотелось знать, что он не один сошёл с ума в этой Вселенной.
— Кстати, не хочешь обзавестись собственным портретом?
— Я... Достаточно фотографий, это уже много значит для меня, спасибо.
Она обняла его. Прижалась совсем по-детски, как обнимаются школьники из младших классов. Так близко и так далеко одновременно. Дуглас вдохнул аромат её волос, аромат чего-то весеннего, дающего надежду заблудшей душе. Его сердце предательски сбилось с ритма, заставив Эверверса практически задохнуться этим запахом. Он похлопал её по плечу, но она не спешила отстраняться, она не видела в этом жесте ничего предосудительного, а Дуглас не знал, куда ему деться, потому что эта мнимая близость убивала его с каждой секундой все больше и больше. Он не хотел увлекаться, но он делал это вопреки своим желаниям.
Нет.
На поводу у своих желаний.
Все это длилось совсем недолго, но Дагу показалось, что это происходило вечность.
— Ревнивый, но ты ему нравишься.
Она отпрянула, и к Дугласу возвратилась трезвость мыслей. Он снова смог дышать, посмотрел на пса, покорно следующего за своей хозяйкой, и улыбнулся:
— Что ж, это славно. Не думаю, что смог ты тягаться в обаянии с псом. Они очень преданные, эти собаки.
Дорога до кофейни не заняла много времени, и всю дорогу Дуглас не знал, что сказать. Все слова куда-то затерялись, потонули в лавине эмоций, и Дуглас пытался собрать все звуки в кучу в своей голове. Он открыл дверь, пропуская Беатрис вперед, нашел незанятый столик у окна, помог девушке сесть, будто настоящий джентльмен, потом сел сам и покосился на меню.
— Я оплачу, — сразу предупредил Эвервес, чуть не пнув ногой Ральфа, который решил залечь в тени стола.
• Beatrice Ozera
• Активный участник

—...Думаю, не стоит. Это не для тебя. Там всё мрачно и кроваво. Либо страшно, либо мерзко, либо... совсем не в твоём вкусе. — его слова, они несколько удивили Беатрис. До этого, никто и никогда не переживал о том, что именно она читает, чем конкретно забивает свою рыжую головушку. Даже родители, которые всегда полагались на ее благоразумие, не задумывались над тем, что же именно формирует мировоззрение их дочери. И тем удивительнее были слова Дугласа.
— Ну, знаешь, Ремарка тоже не назовешь писателем, что описывал жизнь розовых пони, что какают цветочками. — с легким смешком проговорила Озера. Ее нельзя назвать любительницей классики, но этот немецкий классик — все его книги умели задевать за живое, тянулись к таким уголкам души читателя, о которых тот даже и не подозревал. Наверное, именно по этому Триш и не рискнула знакомиться с иными классиками. Боялась того, что в их сюжетах будет так же много боли и прекрасного одновременно. И общаясь сейчас с этим мужчиной, слушая его ответы, вслушиваясь в его интонацию, ей начинало казаться, что он прекрасно подошел бы на роль одного из главных героев в книгах любимого автора. Ого... не плохо меня занесло... К слову, подобные сравнения ей ранее тоже были не свойственны. — Ну, это тебе пока так кажется. И, признаюсь честно, надеюсь, что ты передумаешь. Все равно портрет, если он будет написан, будет храниться у тебя. — вот только... я все равно его нарисую. Пусть карандашом и в альбоме, сугубо для себя, но нарисую.
  Знаете, оказывается — это очень волнительно обнимать мужчину. И дело отнюдь не в том, что ты его едва знаешь. Дело в самом моменте и в твоих ощущениях. А еще, безумно смущает неопытность. Беатрис не раз наблюдал за тем, как обнимаются парочки. Иногда даже их фотографировала, но... именно, то были именно пары. Люди, которые давно друг друга знают и у кого есть все права, так обнимать друг друга. Очередная грустная мысль, очередной довод в пользу собственной неуверенности и неискушенности, но... отнюдь не повод это изменить. Ведь, как и любой девушке, Беатрис хотелось, чтобы ее полюбили именно такой, какая она есть. Так что, оставалось лишь наслаждаться этими мимолетными объятиями и чувством тепла от его руки на своей спине. Этот момент был самоценным уже хотя бы потому, что такое с ней происходило впервые.
— Да, с преданностью собак мало кто может соперничать, но... как показала практика, собаки не умеют разговаривать и поддержать диалог. — она говорила это с улыбкой, так как давно приняла этот факт и предпочитала молчание настоящего друга лжи тех, кто друзьями лишь прикидывается — Знаешь, никогда не понимала тех, кто врет. Лучше не отвечать на вопрос, не рассказывать чего-то если не хочешь вместо откровенного вранья. Ведь, согласись, каждый человек имеет право на собственные секреты и какие-то черты сторон, о которых не стоит знать окружающим. И не потому, что они могут не понять, а потому, что их это не касается. А может... просто все дело в доверии. Не знаю. А ты как думаешь? — они не спешно шли в сторону обещанного Незнакомцем кафе и переговаривались. Ральф же носился по аллеи с совершенно счастливым видом — давно уже пес столько не гулял.
— Я оплачу, — это были первые слова Дугласа в кафе, после того, как он помог ей устроиться за столиком. Признаться честно, подобное отношение к ней, для Триш было не привычным и особенно ценно. А еще, она не могла понять, почему в столь прекрасный день он гулял один. Словно у него нет ни девушки, ни друзей...
— Хорошо, если тебе это будет приятно. — все в этом мужчине говорило о хороших манерах и воспитании. О том, что кем бы он сейчас не был, кем бы не хотел быть, но в прошлом...это его прошлое, и меня оно не касается! все же мысленно одернула себя рыжая, после чего продолжила — Тогда и заказ делаешь тоже ты, так как ты явно здесь был и явно знаешь, что лучше не брать. И еще, как думаешь, у них можно попросить миску воды для Ральфа?
• Doug Eververs
Дуглас всегда был реалистом. Ещё в нежном возрасте он понял, что большинство людей общаются с ним из-за наличия внушительной суммы на карманные расходы. Когда их "банда" детишек была ещё совсем юной, он постоянно покупал сладости и раздаривал их всем подряд. В возрасте постарше он так же закупал на всех траву и экстази.
Конечно, была ещё и харизма. Неподдельная мощная харизма, на которую велись все вокруг. И в какой-то момент Эверверс подумал, что он не просто мешок с деньгами для окружающих.
О, как же он ошибался. Небольшой проступок показал ему обратное мощным ударом под дых.
— Ремарк пишет не о цветочках, а о реальной жизни. Кинг и Паланик же пишут о жизни нереальной, умножая все дерь... плохое на десять.
Иногда Дугласу просто хотелось почитать о монстрах страшнее, чем он сам.
— Лучше почитай Пратчетта. Тебе понравится.
— Знаешь, никогда не понимала тех, кто врет. Лучше не отвечать на вопрос, не рассказывать чего-то если не хочешь вместо откровенного вранья.
Эверверс осекся и криво ухмыльнулся. Паранойя Дугласа дала о себе знать. Беатрис выглядела донельзя наивной и доброй, но сейчас сказала фразу так, будто знает, что Даг недоговаривает.
Эверверс не боялся. Он уже проходил это. Он уже играл в поддавки со следователем, который ходил по его пятам. Он уже выигрывал такие игры. Он уже ломал свою душу в которых раз, убивая человека, который, вопреки всему, стал ему дорог.
Но Триш — эту Триш! — он убивать не хотел. Он вообще не хотел убивать понапрасну.
— Знаешь, есть вещи, которые не нужно знать никому. Ради их же блага. И иногда нельзя просто "не договорить". Приходится врать. Все лгут.
Чем занимаюсь? Убиваю людей. Взламываю соцсети, чтобы вытащить наружу чужие грязные секреты, разрушая людям жизнь. Я уже говорил, что убиваю людей?
— Если твоя подруга приготовила отвратительный суп, ты ведь не скажешь ей, что он отвратительный. Потому что твоя подруга ведь старалась. Изо всех сил хотела тебя порадовать. Поэтому ты скажешь: "Очень неплохо, но чего-то не хватает". Потому что своим "фи" ты можешь отбить у подруги желание готовить что-то вообще.
Дуглас развел руками.
—...как думаешь, у них можно попросить миску воды для Ральфа?
Когда подошёл официант, первым делом Дуглас попросил воды для собаки. Официант не отказал. Потом Эверверс, не открывая меню, сделал заказ, в котором точно был чай и чизкейк. И что-то ещё. И все в двойном экземпляре. Официант кивнул и ушёл передавать заказ на кухню, а Дуглас исподлобья посмотрел на Беатрис.
Вот так молодые девушки и погибают. Доверяют мужчинам с приятным баритоном, которые с виду кажутся галантными и обходительными, а на деле являются тварями из Ада.
— Тебе стоит перестать так слепо доверять первому встречному, — сказал наконец Дуглас. — Что, если я маньяк какой-нибудь?
Дуглас правда не хотел причинять Озера вред, она действительно ему понравилась.
И только отражение в окне злорадно хихикало над тем, что Эверверс в который раз наступает на одни и те же грабли.
• Beatrice Ozera

Разговор о литературе... он был неожиданным, но приятным. Он словно давал ей возможность почувствовать себя ближе к этому незнакомцу. Странное чувство, не привычное, но захватывающее.
— Договорились, прислушаюсь к твоему совету. — она проговорила все это с улыбкой, как бы признавая его право давать подобные советы, про себя же девушка подумала, что прочту и тех двух. Не зря же он их читает. Значит что-то же его в их творчестве притягивает. Зачем ей это? Почему так настойчиво хочет его понять? Быть может, все дело все же в том, что на ее пути еще не встречались люди, подобные ему? Те, кто пытаются казаться жесткими и бездушными, а на самом деле обладали очень чувствительной душой? Душой, которую запечатывают в множество слоев брони, лишь бы больше не разочаровываться? Она понимала, что все это глупости, но отступиться? Нет, она не умела останавливаться на половине пути. Это просто было не в ее характере.
Его же слова о лжи, о том, что лгут все и о том, что порой лож бывает во благо... они заставили ее задуматься. Задуматься не о том, что хорошо, а что плохо... Скорее о том, а что она вообще знает о жизни? О том, как строятся отношения между людьми? О том, что такое дружба? Ведь, по сути своей, она была одиночкой. Той, с кем обычно предпочитают просто общаться. Или же общаться для того, чтобы не завалить тест. С грустью подумалось Озера.
— Если говорить честно, то мне трудно судить. Как ни крути, но у меня никогда не было именно друзей. Скорее так, приятели. Поэтому... быть может ты и прав. — когда же к ним подошел официант, и Дуглас принялся делать заказ, при этом не забыв и про воду для Ральфа, Беатрис естественно замолчала. Во-первых, не вежливо мешать чужому диалогу. Во-вторых, же... ей было нечего больше добавлять к выше сказанному. Когда же официант отошел, а спутник Триш заговорил, девушка удивленно на него посмотрела. Тот факт, что он поднял именно этот вопрос — ставил в тупик. Вот только она не испугалась. Не стала что-то придумывать или как-то оправдываться. Беатрис просто озвучила очевидный факт:
— Все может быть. Ведь я тебя не знаю, но... мы сейчас находимся в общественном месте, а значит я в безопасности. — проговорив все это, она улыбкой поблагодарила официанта, что принес их заказ. Сделав же первый глоток слова чая, Озера не выдержала и вернула шпильку — С такой же вероятностью, я могу оказаться тайной нимфоманкой, которая заманивает мужчины в сети образом невинности, а потом убивают. — но при этом, в отличии от Дугласа, она не была серьезной, а в ее глазах плясали чертики. Чертики, о существовании которых она и сама не подозревала. Кинув же случайный взгляд на собственные наручные часики, рыжая непроизвольно вскрикнула — Черт!  — а потом повторила — Черт, черт, черт! — быстро допив свой чай, Беатрис вскинула голову и посмотрела на своего спутника — Прости, но я напрочь упустила из виду время. Мне нужно бежать, а то я обещала одной знакомой паре, что буду сегодня фотографировать их свадьбу. — встав со своего места и с сожалением посмотрев на Дугласа, она добавила — Мне правда нужно идти. И, я надеюсь, что это была не последняя наша встреча. — после чего, взяв поводок пса, покинула кафешку. Как ни крути, но весь путь до дома ее мысли были заняты незнакомцем.
  Им же они были заняты и весь вечер, пока Беатрис фотографировала чужой праздник. Она наблюдала за молодоженами, улыбалась вместе гостями, запечатлевала счастливые моменты этого дня, а мысленно пыталась представить себя на месте невесты. Точнее...она пыталась представить себя невестой: счастливой, влюбленной, беззаботной. Вот только... все это мечты. Я слишком не от мира сего, что бы кто-то увидел во мне женщину. Да и, не уверенна я, что способно кого-то любить. Семью, животных — да! А вот постороннего человека? Не знаю. Так стоит ли вообще над этим задумываться? Все равно моя Судьба — это старость в обществе одиннадцати кошек.
   Праздник давно закончился, молодожены уехали, гости тоже постепенно расходились. К слову, Беатрис тоже было нечего уже здесь делать, и она засобиралась домой. Тем более, что ноги уже успели устать в туфлях, а не привычный фасон платья — смущал. Ладно, работа сделана, пора и домой. С этой мыслью, девушка убрала фотоаппарат в кофр и направилась на выход. Оказавшись же на улице и посмотрев на ночное небо, Триш вдохнула полной грудью ночной воздух и, прикинув, что до дома не так уж и далеко, решила пойти пешком. Да, лучше бы она вызвала себе такси. Вот только рыжая даже не подозревала о том, что именно ей уготовила Судьба этой ночью.
• Doug Eververs
Гулять по безлюдному парку ночью одной — плохая затея.
Потому что вокруг много пьяных придурков и много психически нестабильных людей. Таких не волнуют законы светские и законы морали, ими движут только инстинкты, а инстинкты порой бывают далеки от человеческих понятий о правильности.
Беатрис ждала пренеприятнейшая встреча.
Он был неприметным и ничем не выделяющимся. Странный парень в капюшоне, за которым не видно лица, он шел за Озера несколько минут, а потом догнал её и молча повалил на землю, начав тащить в ближайшие кусты.
При всём при этом он не издал ни звука. Не потребовал заткнуться, не сказал что-нибудь ехидное. Казалось, ему было всё равно, что их услышат и его остановят. Он был ненормальным, и такие мелочи жизни его совсем не волновали.
А что там делал Дуглас? Да ничего просто прогуливался. Опять. Он всё никак не мог выбросить из головы сегодняшнюю встречу с Триш и свои эмоции по отношению к событию. Он столько раз обманывал сам себя, что теперь было глупо отрицать, будто его не заинтересовала странная наивная девушка, которая давно вышла из того возраста, когда странной и наивной быть нормально. Эверверс никак не мог заставить себя сесть за работу — поэтому и бесцельно шлялся по парку. Со стороны он тоже был подозрительным.
Он услышал крики, когда уже собирался покинуть парк. Он в любом случае не прошёл бы мимо, но знакомый голос заставил его буквально подорваться с места и броситься на звук.
Он появился вовремя, в тот момент, когда насильник уже склонился над Беатрис и пытался справиться с застежкой своих штанов. Дуглас был практически бесшумен, свежая трава и мокрая от росы земля делала его шаги беззвучными. Он подлетел словно тень.
И нанёс удар в затылок ублюдка камнем, который подобрал по дороге.
Насильник повалился на землю рядом с Триш, попытался встать, но получил ещё один удар, на этот раз в висок. Брызнула кровь. Дуглас бы забил несчастного психа до смерти, но он не убивал просто так. Он только мстил за других, а этого парня не заказывали. Но, Боже, как же хотел зарыть психопата в землю за то, что он пытался сделать. За то, что он посмел об этом подумать.
Насильник кое-как встал и, пошатываясь, побежал прочь. Дуглас швырнул камень ему вслед, попал в спину, что чуть не уронило парня, но он продолжил бежать дальше. Эверверс потерял к нему всякий интерес и помог Беатрис подняться с остывшей за вечер земли?
— Ты в порядке? — слишком ровно и холодно спросил он, параллельно отряхивая ноги девушки от грязи. — Я же говорил не шляться одной по ночам.
Конечно, его предсказание выглядело действительно подозрительным совпадением, но Дуглас шутил, он только шутил и пугал Триш, он не думал, что всё случится на самом деле.
У Вселенной очень дрянное чувство юмора.
• Beatrice Ozera
Ей оставалось дойти до дома совсем чуть-чуть. Всего лишь пройти парк, в котором каждый день гуляла с Ральфом; в котором знала каждую дорожку и тропинку. Наверное, именно это и сослужило девушке плохую службу. Ее самоуверенность. Она даже не услышала, как к ней подкрался незнакомец. Просто в следующий миг почувствовала не большой ветерок за спиной, а потом ее с силой схватили за волосы и куда-то потащили. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, но в следующий миг получила удар по лицу, а нападающий хоть и отпустил ее волосы, но ухватил за шею, тем самым затруднив ей дыхание и возможность звать на помощь. Но она все равно сопротивлялась, пыталась по крайней мере. Где-то там, по пути волочения, остались ее сумка, кофр с фотоаппаратом и туфли. Но это все было таким не существенным по сравнению с тем страхом, что поселился в ее душе, что рыжая даже не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Слезы страха и отчаянья, а еще, почему-то, в голове билась лишь одна мысль: и стоило хранить невинность в надежде на большую и чистую любовь, если все равно все закончится изнасилованием? Она не хотела такого исхода, не хотела, что бы этот мужчина получил желаемое, но что она могла?! Что могла противопоставить хрупкая девушка, что не держала в руках ничего тяжелее фотоаппарата, сильному мужчине, который явно не собирался отпускать свою жертву? Тем более, когда он оттащил ее на достаточное расстояние от аллеек и, кинув Беатрис на землю с такой силой, что та, ударившись затылком об лежачий не большой камень, почувствовала тошноту и головокружение.
  В тот момент в ней поселилась апатия. Возможно, это просто была защитная реакция мозга — отрешиться от всего, не акцентировать внимания, что бы урон психике был нанесен минимальный. Она словно со стороны наблюдала за тем, как неизвестный уже начинает возиться со своей ширинкой, а потом... потом все пошло не так, как явно планировал насильник. Откуда-то, не спрашивайте откуда, появился мужчина. Беатрис не сразу его узнала, как не сразу поняла и то, почему нападающий уже лежит подле нее и стонет от боли. За то увидела своего спасителя... Дугласа. Мужчину, что только сегодня днем предупреждал ее о том, что парки — это не то место, где стоит гулять одиноким и красивым девушкам. Она видит, как мужчина наносит еще один удар, как появляется кровь и хищник сам становится жертвой. Она видит, как тот убегает, как ему в следующий миг летит в догонку камень, а после картинка меняется. Рыжая оказывается стоящей на ногах и чувствует, как незнакомец отряхивает ее ноги от земли и что-то говорит. Она не слышит его слов, лишь видит, как шевелятся губы да встречается глазами с его серьезным взглядом. Ей уже не страшно. Рядом с ним она чувствует себя в безопасности, но пережитый страх.... он вновь накатывает. Проявляется дрожью по телу, стучащими зубами и полным отсутствием голоса. А еще... ей хочется смеяться. Смеяться от того, что все обошлось. Что рядом находится ее рыцарь. И неважно, что он делал ночью в этом парке. Ей плевать, ведь он спас ее от ужасной участи. Она делает лишь один шаг, прижимается к нему всем телом, обнимает в поисках тепла.
— Спасибо....

+1

2

Ей оставалось дойти до дома совсем чуть-чуть. Всего лишь пройти парк, в котором каждый день гуляла с Ральфом; в котором знала каждую дорожку и тропинку. Наверное, именно это и сослужило девушке плохую службу. Ее самоуверенность. Она даже не услышала, как к ней подкрался незнакомец. Просто в следующий миг почувствовала не большой ветерок за спиной, а потом ее с силой схватили за волосы и куда-то потащили. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, но в следующий миг получила удар по лицу, а нападающий хоть и отпустил ее волосы, но ухватил за шею, тем самым затруднив ей дыхание и возможность звать на помощь. Но она все равно сопротивлялась, пыталась по крайней мере. Где-то там, по пути волочения, остались ее сумка, кофр с фотоаппаратом и туфли. Но это все было таким не существенным по сравнению с тем страхом, что поселился в ее душе, что рыжая даже не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Слезы страха и отчаянья, а еще, почему-то, в голове билась лишь одна мысль: и стоило хранить невинность в надежде на большую и чистую любовь, если все равно все закончится изнасилованием? Она не хотела такого исхода, не хотела, что бы этот мужчина получил желаемое, но что она могла?! Что могла противопоставить хрупкая девушка, что не держала в руках ничего тяжелее фотоаппарата, сильному мужчине, который явно не собирался отпускать свою жертву? Тем более, когда он оттащил ее на достаточное расстояние от аллеек и, кинув Беатрис на землю с такой силой, что та, ударившись затылком об лежачий не большой камень, почувствовала тошноту и головокружение.
  В тот момент в ней поселилась апатия. Возможно, это просто была защитная реакция мозга - отрешиться от всего, не акцентировать внимания, что бы урон психике был нанесен минимальный. Она словно со стороны наблюдала за тем, как неизвестный уже начинает возиться со своей ширинкой, а потом... потом все пошло не так, как явно планировал насильник. Откуда-то, не спрашивайте откуда, появился мужчина. Беатрис не сразу его узнала, как не сразу поняла и то, почему нападающий уже лежит подле нее и стонет от боли. За то увидела своего спасителя... Дугласа. Мужчину, что только сегодня днем предупреждал ее о том, что парки - это не то место, где стоит гулять одиноким и красивым девушкам. Она видит, как мужчина наносит еще один удар, как появляется кровь и хищник сам становится жертвой. Она видит, как тот убегает, как ему в следующий миг летит в догонку камень, а после картинка меняется. Рыжая оказывается стоящей на ногах и чувствует, как незнакомец отряхивает ее ноги от земли и что-то говорит. Она не слышит его слов, лишь видит, как шевелятся губы да встречается глазами с его серьезным взглядом. Ей уже не страшно. Рядом с ним она чувствует себя в безопасности, но пережитый страх.... он вновь накатывает. Проявляется дрожью по телу, стучащими зубами и полным отсутствием голоса. А еще... ей хочется смеяться. Смеяться от того, что все обошлось. Что рядом находится ее рыцарь. И неважно, что он делал ночью в этом парке. Ей плевать, ведь он спас ее от ужасной участи. Она делает лишь один шаг, прижимается к нему всем телом, обнимает в поисках тепла.
- Спасибо....

+1

3

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:240px;height:70px;" width="240" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/44137833/4246651/hide/cover/white/dbd7c9/">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/4246651/track/44137833'>505</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/208167'>Arctic Monkeys</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

Глаза Дугласа горели холодной ненавистью и смотрели вслед удаляющемуся силуэту несостоявшегося насильника. К счастью, Беатрис не видела этого, потому что поспешило прильнуть к груди Эверверса, стремясь спрятаться от пережитого ужаса.
За мгновение взгляд Дага поменялся. Он откровенно растерялся и вскинул руки вверх, в сдающемся жесте.
— Спасибо....
Он давно уже не слышал этих слов. Никто не стремится поблагодарить мстителя, потому что заказчики начинают понимать, что совершили, как раз в тот момент, когда надо бы поблагодарить исполнителя. Да и не ждёт Дуглас благодарностей уже очень давно. Он свыкся с мыслью, что люди - неблагодарные сволочи, сколько бы добра ты не делал.
Руки Эверверса легли на лопатки Озёра. Он выдохнул, стараясь игнорировать тот факт, что молодая красивая женщина (девушка?) прижимается к нему всем телом посреди тёмного пролеска, а вокруг ни души. Какая-то гадская мысль проскочила в голове Дугласа, следом за ней - другая, о том, что он не сильно лучше того насильника.
— Не за что, — бормочет он, стараясь не жевать волосы Трис - они лезли в рот, нос, глаза и вообще везде, куда попадали.
Наверное, он зря её спас. То есть, конечно, это был благородный поступок, но теперь в голове Беатрис окончательно сложился образ этакого рыцаря в тёмно-синей ветровке, и теперь она точно от него не отстанет. И правда нарисует его портрет. Ещё и выставку организует, чтобы весь Чикаго знал, кто тут Бэтмен. Дуглас вздохнул:
— Я провожу тебя до дома, а то мало ли, сколько ублюдков гуляет сегодня в этом парке. Может быть, у них тут собрание... — попытался пошутить он, но тема была, конечно, не очень удачная. Эверверс похлопал Озера по лопаткам, давая понять, что обнимашек на сегодня достаточно и пора идти.
Они быстро вышли на центральную аллею, где было больше света. Дуглас вдруг заметил, что там, в темноте, ему было комфортнее и он чувствовал себя безопаснее. А теперь Трис может прочитать какую-нибудь эмоцию на его лице. Хотелось бы ему знать, что он сам чувствует - было бы проще скрывать.
— Ну и где твой пёс, когда он так нужен? — криво улыбнулся Даг, выводя девушку из злополучного парка. Было слишком тихо даже для поздней ночи, и Дуглас невольно прислушивался к каждому шороху и иногда оглядывался назад: вдруг этот придурок нашёл свой боевой камень и спешит отомстить.
Проблема в том, что мстить Дуглас и сам был мастак.

+1

4

Она никогда не считала себя излишне зависимой от чьей-то поддержи. Будучи одиночкой по жизни, сейчас она не могла находиться одна. Не могла позволить себе опять держать все в себе. Беатрис боялась того, что в этот раз просто сломается. И от того, молчаливая поддержка Дугласа, его неловкие объятия и мощное биение его сердца под щекой Трис - все это позволяло успокоиться и, в какой-то степени, абстрагироваться от того, что чуть не произошло. Она чувствовала под своими ладошками его сильное, но худощавое тело; вдыхала его аромат... и весь пережитый ужас отступал, становился каким-то не значительным и не реальным. Вот только Озера не обманывалась и понимала, что как только останется одна, то страх вернется обратно. Она не будет чувствовать себя в безопасности даже дома, ведь родителей там сейчас нет. А Ральф... эта псина всегда была излишне добродушной, не зря же эту породу советует семьям с маленькими детьми. Наверное, будь на то ее воля, и она бы простояла так вечность: в кольце рук мужчины, что не просто ее спас минутами ранее, но еще и пробудил ее к жизни. Наверное, это даже звучит пафосно, но именно благодаря Дугласу рыжая вспомнила о том, что он все таки девушка, а не фотограф фрилансер.
- Да, пожалуй ты прав. Прости, что тебе пришлось меня спасать. Стоило все же взять такси. - его голос... он не был грубым, но... что-то изменилось в мужчине; что-то, что словно говорило о том, что буль его воля и он бы уже был где-то в другом месте. Они шли рядом, по освещенным аллеям, но, чувство было такое, что их разделяет целый парк. Возможно, Беатрис все это казалось, а может и нет. Вот только здесь и сейчас она чувствовала себя жутко одинокой и... это не радовало. Раньше, в одиночестве, она чувствовала себя ... уютно, а теперь все стало иначе. Глупая, Господи, какая же я глупая. И почему я могла решить, что такого как он - могу заинтересовать такая как я. На ее губах появляется грустная улыбка, которую она прячет в тот же миг, как вновь слышит голос своего путника:
  - Дома. Я снимала свадьбу, а собакам туда вход был воспрещен. - они покинули парк и направились в сторону ее дома. Все так же шли рядом, но по прежнему излишне далеки. Наверное, это ужасно глупо переживать о чем-то подобном, когда тебя чуть не изнасиловали, но иначе Беа просто не могла. Не могла потому, что иначе просто утонет в своем страхе и беззащитности. А мысли о Дугласе... они были подобны глотку свежего воздуха, хоть рыжая и понимала, что ни к чему хорошему они не приведут. Эти двое как раз подошли к дому Озера, когда рыжая все же решилась спросить... или же попросить?
  - Может чая или кофе? Признаться честно, я боюсь оставаться сегодня одна. Но, если у тебя какие-то дела... или тебя ждут, то я все пойму. В конце концов, ты не обязан со мной няньчиться. - и, говоря все это, Трис усиленно изучала свои ногти, так как боялась прочитать отрицательный ответ в его глазах раньше, чем закончить говорить.

+1

5

- Может чая или кофе?
Дуглас выдохнул. Этого вопроса он боялся и заранее знал, что его зададут.
Ничем хорошим это не закончится. Потому что Эверверсу жизненно необходимо держаться одному. От этого буквально зависит его свобода. Узнай Трис, чем занимается Дуглас, вряд ли бы она так интересовалась им. Хорошо, если бы эта наивная душа не попыталась сдать его в полицию сразу же.
Поэтому он не может быть с кем-то рядом слишком долго. Поэтому, если сейчас он зайдет в её дом и даже останется у нее на чай, то потом ей будет только больнее. Потом, когда он внезапно исчезнет. Она, несомненно, подумает, что причина в ней. Станет ещё более одинокой. И, возможно, ещё более наивной.
А самое поганое, что Дугласу тоже будет больно. Ведь он давно уже ни к кому не привязывался. А тут, кажется, привязался.
— Хорошо.
У него был выбор, но он решил отключить голову.
По правде говоря, Эверверс, кажется, вообще забыл, как эту самую голову задействовать.

В квартире Беатрис их двоих радостно встретил пёс. Похоже, Ральф уже запомнил Дугласа, поэтому недопониманий с собакой не возникло.
— Здравствуй, большой суровый зверь, — Эверверс потрепал Ральфа за ухом. Большой суровый зверь замахал хвостом на пятой космической скорости.
Дуглас не хотел оставаться здесь надолго, потому что знал, чем закончится его долгое пребывание здесь. Чем-то непоправимым.
— Чай, если можно. И сахар, — Даг разулся и повесил ветровку в шкаф.
Здесь было уютно. Чисто, приятно. По всем признакам, Беатрис жила с родителями, но этих самых родителей сейчас не было дома.
И не хотелось бы наткнуться на них внезапно. Эверверс издал тихий смешок себе под нос.
— У тебя нет подруг или хотя бы знакомых, которые могли бы приехать к тебе на ночь сегодня? — уточнил Дуглас. Нет, он не собирался убегать сейчас же, но право, оставаться ночью с едва знакомым мужчиной в своей квартире - не самый умный поступок.
Безопасность Беатрис держится на порядочности Дугласа, а порядочность Дугласа - миф, он ведь убивает людей из мести за других людей. Не самый порядочный человек в Чикаго.
С другой стороны, если люди гораздо хуже него. В том же самом Чикаго.

+1

6

Как много в нашей жизни зависит от случайностей? Многое. Очень многое. Ведь, не будь этого нападения - вряд ли она сегодня встретила Дугласа. А если бы и встретила, то где гарантии, что он вызвался бы провести ее домой? И, даже если бы и вызвался или бы она сама его попросила, то были бы эти объятия? Объятия, в которых она испытывала иррациональное чувство тепла и защищенности. Она до сих пор не понимает того, как отважилась на это, но, видимо, действительно была в шоке. И сейчас, когда они стоят на тротуаре и она предлагает ему зайти на кофе или чай, то... она не понимает, какого ответа ждет; не знает, почему так опрометчиво себя ведет с ним? Да, Беатрис уверенна в том, что он не обидит ее, но откуда такая уверенность? ведь безобидным он не выглядит в принципе!
  — Хорошо. - его ответ... он подобен помилованию свыше. Рыжая лишь кивает головой в знак того, что услышала его, и направляется к дому. Открыв дверь и пропустив Дугласа вперед, она заходит следом и, закрыв входную дверь, включает верхний свет. Скинув надоевшие босоножки и краем глаза отметив тот факт, что Ральф приветствует мужчину как давнего знакомого. Эта сцена вызывает улыбку на губах молодой женщины, но она уверенно движется в сторону кухне, где набирает в чайник воду и ставит его на плиту. Да, будь у них электрический чайник и все было бы быстрее, но и Беатрис, и ее родители предпочитали пользоваться обычным. Ведь, как бы странно не звучало, но тогда напитки получались вкуснее. Услышав же, что мужчина будет чай с сахаром, рыжая сразу же достала заварник, баночку с заваркой и, пока вода закипала, обернулась к собеседнику:
  - Посидишь пару минут в компании Ральфа? - и, прежде чем он ответил, направилась в сторону своей комнаты, что бы сменить испачканное платья на чистый и удобный спортивный костюм. И пусть ноги по прежнему были не много в грязи - в душ она собиралась потом, так как не вежливо заставлять гостя слишком долго ждать.
  Когда же она вернулась, то чайник уже закипел, а в спину ей прилетел вопрос от Дугласа. Она кивком головы показывает, что услышала его, но вместо ответа - берет в руки чайник, обдает заварник кипятком и начинает заваривать чай. Расставляет на стол чашки, ставит сахарницу и ложит ложечки. Она знает, что ничего к чаю нет, а потому начинает готовить гренки. Когда же процесс уже не требует ее внимания, она оборачивается к мужчине и отвечает:
- Если быть честной, то у меня есть подруга. И я знаю, что если я ей позвоню, то она приедет. Но я не хочу ей звонить. Не хочу посвящать в свои проблемы. - и, без всякого перехода, спрашивает - Ты гренки любишь с вареньем или обжарить их с сыром и помидорами?

0


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » [AU] из-за нее