«Ученые говорят, что люди хуже переносят жару, чем холод, и каждое лето я соглашаюсь с этим. Но стоит прийти зиме и хорошенько задубеть на морозе, как мое тело оспаривает предыдущее соглашение.» © Мигель Грейс
А днем они надевали непроницаемую маску, периодически ставя спектакли на показательных встречах семейств. А как играли они свои роли для публики! Ненависть в глаза днем и сладостные вдохи ночью. В этом что-то было. Нельзя было скрывать отношения вечно и надо было обрывать все связи, как бы больно по итогу не было. Это было нужно, это было просто правильно. Последняя встреча, последняя ночь - такая страстная и сладкая. Вся ночь была только их, а под утро Бенжамин ушел, как ранее и договаривались они, даже нет, Бэн убежал. Убежал так далеко как мог, чтобы не провоцировать самого себя, чтобы наркотик в виде Лакки не поманил назад. А девушка была вынуждена встречать утро в кровати, в одиночестве. читать далее...
Декабрь, 2019 год
-10...+03 || NC-21
Natе | Alice | Rick | Ty

Chicagoland

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » из алого


из алого

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

ИЗ АЛОГО

https://66.media.tumblr.com/863ad8dda7488e9eac81704624df5bb6/tumblr_ose3y0vehg1uyjjcco1_500.gif

REMY WALKER & WILL KEMMLER
▼▼▼
▲▲▲
▼▼▼
August 2018, "Exit" rockbar
▲▲▲
▼▼▼

Будем сами – чудесами!
И в глаза ускользая – тающих теней
Будем сами – чудесами!
И искать по маршрутам рваных простыней

Отредактировано Remy Walker (15 Авг 2019 17:41:56)

0

2

Прикатить в очередной город и заселиться в очередную гостиницу - это только начало. Конечно, львиную долю суеты и необходимой работы возьмут на себя специальные люди, целый штат специальных людей - менеджеры, рабочие, грузчики, в конце-концов... Но было ли это хорошо?
Уилл страшно в этом сомневался, попросту помирая со скуки в гостиничном номере, не имея никакого желания выходить. Столь надоевшее, до колик, повышенное внимание к его персоне, вероятно, начнется где-то через пару-тройку метров от двери, где работники отеля начнут пытаться угодить заселенной сюда... Звезде? Музыкант кривился, словно прожевав лимон, когда слышал, что кто-то его так называет, привыкнуть к этому было нельзя и все эти потуги на особое к нему отношение - бесили страшно.
Покинуть гостиничный номер, несколько пострадавший от беспорядка и устроенного его оккупантом хаоса, все же приходилось - несколько раз нужно было посетить площадку, где и предстоит отыграть, отрепетировать то или иное и... Ну, раздобыть стафф.
Он есть в каждом городе, нужно только знать, где искать и через кого покупать. Иметь людей, которые знают и умеют это делать, если ты известный человек и подобные увлечения, став достоянием общества, разрушат тебе карьеру и отправят за решетку, порушив, к тому же, репутацию и лейблу.

Что до самого рок-бара, ради выступления в котором Уилл и приехал в Чикаго, то было бы достаточно лишь упомянуть его название - Exit.
Место культовое, место, о посещении которого мечтают сотни, если не тысячи людей, по всей стране. Заведение, где царит особая, неповторимая атмосфера анархии и раздолбайства, настоящая цитадель шумного угара посреди скучного и серого города. Когда-то давно, еще будучи юнцом, Уильям бредил этим местом. Приехать сюда и утонуть в его энергетике было его заветной мечтой, которая, казалось, не сбудется никогда... Но нет, вот он здесь, раскуривает очередную сигарету в гримерке, вслушиваясь в то, что здесь принято считать тишиной, ведь далекий гул и шум толпы, конца которому нет, уже стал привычным фоном и нет-нет, да пробивается сквозь плотно закрытую дверь.
Говорят, зал сегодня битком, все билеты раскуплены...
Быстрый взгляд на часы. Оставалось еще целых 7 минут до начала. Достаточно, чтобы глотнуть виски и, наверное, выкурить еще пару сигарет.

Толпа встречала шумно, раззадоренная ожиданием. И если было в жизни Кеммлера что-то, что он любил до сих пор - то это были эти часы, когда он снова мог стать семнадцатилетним, беззаботным парнем из старого гаража и делать то, что хочет, забыв об обязательствах, контрактах, о том, что впереди еще тысячи километров дорог и десятки городов. Просто забыть обо всем и утонуть в энергии толпы и атмосфере этого места, плюнуть на все и делать, что хочешь. Не чувствуя бесконечной усталости, просто ловить кайф.
Ну и что, что в процессе произойдет нечто, что спишут на сопутствующий ущерб, вроде уничтоженной ударной установки да разбитой об пол бас-гитары?
Для устранения последствий и сглаживания острых углов ведь есть специальные люди... Которые бесят. К которым прибавиться еще немного таких же, уже после концерта. Но это будет потом, это будет после.

Это будет сейчас, когда музыка уже отгремела, автографы на всем подряд расставлены и выкурена очередная пара сигарет, пришло время снова надевать маски и делать вид, что тебе очень весело и интересно. Что банальные разговоры и бахвальство тех мажоров, что сумели раздобыть проходки на афтер-пати тебе очень интересны. Что соглашаться с тем, что отыграли "просто охуенно", всего-то в сотый или даже тысячный раз совсем и не надоело и не вызывает желание разбить лицо очередному умнику. Стараться теребить пальцами пакетик с дурью в кармане максимально незаметно, подавляя нервозность, что становилась все сильнее и настойчивее. Улыбаться все более натянуто, смеяться все более нервно.
Сорваться с места, посреди очередного диалога и, будучи провожаемым удивленными взглядами, торопливо идти в сторону туалета, сжимая пакетик дури в кармане в потном кулаке, скрипя зубами и почти не замечая людей, задевая плечом или локтем практически каждого.
Толкнуть дверь. Запереться. Свернуть купюру.
Осталось совсем чуть-чуть, чтобы...
Толкнуть дверь. Запереться. Свернуть купюру.
Кажется, пот заливает глаза.

+1

3

У неё не было денег на билет.
У неё вообще не было денег, но зато был знакомый бармен, который провел её через служебные помещения.
Мимо кухни, мимо гримерной артистов, которая служила им также островком спокойствия.
Она могла бы нагло нарушить их покой, если бы хотела.
Но она не хотела ничего. Лишь надеялась, что гитарные риффы, низкий бас и чужая лирика - чужие мысли смогут вызвать в ней хоть какой-то отклик. Потому что своя мысль только одна: где бы достать дозу, да ещё и без налички на кармане.
Она чувствовала себя ничтожеством и ничего не могла с этим поделать. Зато она могла успешно притворяться, что с ней всё в порядке, что ей весело, что жизнь прекрасна.
А жизнь, вообще-то, дерьмо.

Но концерт был хороший, даже от её зашоренного взгляда это не укрылось. Исполнение не было идеальным, она даже слышала лажу в ритм-секции, но ребята были искренними, и этого было достаточно.
Это было больше, чем нужно.

На афтерпати, проходящую в том же "Exit", попасть было несложно - всего лишь требовалось вновь юркнуть в подсобку под предводительством знакомого бармена, переждать там, пока всех неугодных выгонят из помещения, а потом выйти обратно уже полноправным членом вечеринки.
Без гроша в кармане.
Влиться в какую-нибудь компанию, ненавязчиво уточнить о наличии чего-нибудь интересного - и вот план минимум сделан.
И Рэми следовала своему плану - спряталась в коридоре за кулисами, уже собиралась выходить обратно, но тут её взгляд упал на курящего где-то между туалетом и гримёркой парня.
Музыканта. Именно он сегодня говорил, пел, кричал и надрывался со сцены.
И выглядел он хреново. Не так, как уставший человек или просто задолбавшийся от внимания.
Он выглядел как человек ищущий. Отчаянно ищущий. Ищущий то же, что и Рэми.
Можно было подойти, напиздеть что-нибудь. Нассать в уши, заговорить, притереться. Получить своё, потому что у него наверняка есть.
Но Уокер не двинулась с места. Не получилось. Что-то не давало. А когда музыкант обратил внимание на пялящуюся девчонку, Уокер вовсе развернулась и вышла в зал от греха подальше.
Она найдёт. Она всегда находила. Не у него, так у кого-нибудь ещё, ведь вечер должен продолжаться.

+1

4

Утерев под со лба, Уилл просто долго пялился в ответ на эту девчонку. Смотрел и старался не показывать, как она его раздражает, как отчаянно он не желает чтобы она подошла и что-то говорила ему, просила его о чем-то. Но и грубо куда-то ее слать тоже не хотелось, ведь она, в целом, ни в чем и не виновна... А еще Уильям просто не хотел ничего говорить.
Но стоило лишний раз моргнуть, отвлечься на какую-то мелочь, вроде неаккуратного толчка в бок от пытающегося протиснуться мимо, как девчонки и следа не осталось. Уилл удивленно мотнул головой, на секунду даже засомневавшись, была ли она вообще, не привиделась ли? Но потом просто забил на это дело, и так уже слишком сильно задержавшись и отложив цель всего своего путешествия через полный людьми зал.
Грубо толкнув дверь туалета так, что она впечаталась в стену и громко захлопнулась за его спиной, Уильям в пару шагов оказался в одной из кабинок. Заперевшись в ней, он опустил сидение унитаза, дрожащими руками вытащил из кармана бумажник и, конечно же, смятый пакетик с белом порошком, выронив по пути и пачку сигарет, половину из которых были косяками-самокрутками.
Разложив бумажник прямо на белой пластмассе, Уилл ловко вынул из него одну из кредитных карт и купюрой достоинством в сотню баксов, перевернул книжечку кожаной обложкой вверх.
Небольшое количество порошка миниатюрной и аккуратной горкой высилось на коричневой коже, пока белый холмик не пал под натиском пластика карты, формирующего не менее аккуратные дорожки. Можно было бы позавидовать, как ловко Уильям обращается с наркотой, но зрителей здесь не было.
Туго свернув купюру трубочкой, музыкант склонился над ровными дорожками порошка, поочередно втянув их носом - одну через правую ноздрю, вторую через левую, после чего, суетливо начал стирать с носа любые, даже мнимые, частички порошка, спеша избавиться от явных улик. Сдул с карточки и кожи бумажника белые, невесомые песчинки, расправил купюру. Закинул бумажник в карман брюк, начатый пакет - к пачке сигарет в карман рубашки и устало уселся на сидение унитаза, откинувшись на бачок унитаза, шмыгая носом и созерцая потолок, состоящий из гипсокартонных панелей и ярких ламп, режущих глаза, что отвыкли от столь яркого света.

Сколько он просидел так, Уилл не следил, как не следил за тем, входил ли в туалет кто-либо. Просто через какой-то промежуток времени он также резко встал, распахнул дверь кабинки и направился к умывальникам, где вылил на лицо, должно быть, пару сотен литров ледяной воды.
Страшно захотелось курить и выбраться из темного помещения на свежий воздух. Ни с кем не общаться и просто побыть в тишине.

Потянувшись за пачкой сигарет, Уильям вновь распахивает дверь туалета и снова возвращается в зал, со слабой надеждой, что покинуть клуб получится без происшествий.

Отредактировано William Kemmler (16 Авг 2019 15:17:41)

+1

5

Ночной Чикаго поразительно отличается от Чикаго дневного. Это две разных параллельных реальностей, каждая со своим оттенком. Ночной Чикаго - алый, заливает глаза цветом, переливается и живёт как в последний раз.
В ярком свете клубных софитов всё кажется совершенно другим. Покрытым налётом таинственности, непредсказуемости. Тела снуют туда-сюда и сливаются в одну большую массу, и лишь отдельные элементы в таком освещении горят далекими звёздами.
Это всё лирика. На самом деле здесь просто сотни полуобдолбанных людей прожигают свою жизнь. Те, кто не обдолбан просто ещё не нашли, где, чем и с кем обдолбаться.
Рэми не нашла. Вариантов было много, но какое-то подсознательное чутьё скребло по черепной коробке, заставляя оглядываться и нервно заламывать пальцы.
Чутье не подвело.

Уокер могла опознать копа под прикрытием без особого труда. Они слишком навязчивые и слишком выделяются тем, что стараются не выделяться. Серые мыши на фоне разношерстной шушеры. Двое таких рыскали глазами в поисках наркотиков, но не за тем, чтобы ширнуться, а за тем, чтобы упаковать парочку незадачливых тусовщиков в машину и выполнить месячный план.
Рэми это не интересовало. На кармане у нее не было ничего, даже пары долларов, так что к ней предъявить претензий было нельзя.
Но когда тот самый музыкант вышел из подсобки в зал, слегка пошатываясь, глаза полицейских устремились на него, они даже успели о чем-то переговорить. Но подходить не спешили.
Музыкант ведь не попрошайка, в отличие от Уокер. Понятно, что он уже принял дозу, но у него наверняка есть ещё. У таких всегда есть ещё. 
Интересно, а ему есть, что терять? Если его поймают, насколько это будет хреново? Как быстро с ним разорвут контракт, и что напишут в таблоидах и на агрегаторах желтых сплетен?
Рэми не была альтруистом. У нее просто не было возможности помогать другим - за собой бы уследить. Но что-то заставило её двинуться к музыканту, протиснуться через танцующую толпу, подойти ближе. Слишком близко. Вплотную. Ухватиться за его запястье, привстать на мыски, сделать вид, что они безумно давно знакомы и прошептать:
— Там в толпе двое полицейских и они нацелились на тебя.

+1

6

Вновь окунувшись в навязчивым шум толпы, все более и более похожий на безжалостную бор-машину, грызущую мозги десятками голосов, Уилл быстро понял, что его надежды побыть в покое и выкурить пару сигарет где-нибудь в тишине и мраке ближайшей подворотни сейчас рассыпятся прахом.
Что ей нужно? Зачем она идёт сюда? Насколько она тронутая, чтобы ждать от неё ебанутых поступков?
Уильям не хотел даже узнавать, но его теперь особо и не спрашивали. Только и успев, что минимально подготовиться к чему-то максимально раздражающему, музыкант оказался совершенно не готов к тому, что действительно произошло.

- Твою мать... - Только и процедил сквозь зубы Уильям, забега глазами по людям за спиной девушки.
Нет-нет, слишком подозрительно, стоп... Стоп, а что если?..
- Копы? - Вдруг переспросил Уильям, перехватил руку девушки и медленно, но настойчиво потащив её в сторону, где, как ему казалось, людей будет поменьше, да и шум не будет так долбить по голове - Откуда мне знать, что ты не с ними и это все не провокация?
Стоило вопросу только прозвучать, как сам Кеммлер осознал всю его нелепость. Одной этой фразы было достаточно, чтобы выдать себя с головой и теперь попросту ждать, что на запястьях поселится стальные браслеты наручников, обозначая огромную гору проблем: Расследование, заключение, вероятно суд и тюремное заключение... Что уж говорить о разорванных контрактах и загубленной карьере.
Но что-то заставляло успокоиться поднявшееся цунами паранойи. Неестественно расширенные зрачки Уилла внимательно изучали лицо девушки, но он упрямо не мог разглядеть в ней полицейского. А что-то внутри музыканта, уже почти принявшего свою судьбу и, наверное, в тайне радовавшегося тому, что все закончится, и закончится тюрьмой, заставляло ей доверять. Само-собой, в тюрьму Уильям сразу как-то и расхотелось, идея провести годы за решёткой и окончательно сломать себе жизнь перестала быть заманчивой.
- Так, так... - Чуть успокоившись, продолжил Уильям, свободной рукой утирая с лица вновь выступивший пот, но говоря быстро, словно копы здесь не под прикрытием, а готовятся к штурму со стрельбой и фейерверками - Где они? Ты уверена, что они пришли именно за мной?

Отредактировано William Kemmler (19 Авг 2019 14:17:09)

+1

7

- Откуда мне знать, что ты не с ними и это все не провокация?
Большие впалые глаза с залегшими тенями на нижних веках внимательно посмотрели на Уильяма. Настолько внимательно, насколько возможно, когда уже начинаешь чувствовать, как ломает без дозы.
Рэми смотрела-смотрела, а потом вдруг засмеялась, и смех был похож на истерику сумасшедшего шизофреника - настолько неестественный, надрывный и неуместный.
— Посмотри на меня. В каком месте я похожа на легавого?
Она действительно не была похожа. Тощая, в панковском платье, с потрескавшимися губами и вакханалией на волосах. Кто угодно, но не полицейский.
Руку жгло огнём от грубого прикосновения и вытаскивания из толпы, Уокер нервно потёрла её и оглянулась - копы делали вид, что совсем не видят странной сцены. А может и правда пока не видели, за светом софитов и снующими туда-сюда телами.
— Где они? Ты уверена, что они пришли именно за мной?
— Они пришли сюда хоть за кем-нибудь, но ты заинтересовал их больше всех.
Какой-то случайный наркоман с дозой только на себя или известный музыкант, у которого точно-точно что-то есть? Точно-точно. Точно.
Выбор очевиден.
— Мужик в серой куртке и лысый в кожанке рядом с ним.
Разглядеть в полумраке клуба кого-то конкретного сложно, если не занимаешься этим на постоянной основе. Но копы были не так уж и далеко. Не слышали разговоров, не видели искривившихся губ Рэми, может, даже, полубезумные глаза Уилла не видели. Но были, несмоненно, рядом. А может это просто паранойя. А может, паранойя не у неё. А может, нужно заразить этой паранойей товарища.
— Они придут, найдут у тебя на кармане что-то, и уведут тебя отсюда под руки, радуясь, что так удачно зашли на огонёк.
Рэми не хотела пугать, она просто надеялась, что мозг музыканта хотя бы немного включится и он начнёт думать быстрее. Потому что времени мало. Времени в обрез. Времени вообще нет, оно остановилось, исчезло, оно тянется вечно, и Уокер уже ненавидит Кеммлера за то, что он под кайфом, а ей, быть может, вообще сегодня ничего не обломится, потому что вместо поисков она зачем-то решила спасать чужую жопу.
Ну, музыка была интересная. И тексты запали в душу. Грустно будет, если концерты на этом закончатся.

Отредактировано Remy Walker (19 Авг 2019 15:05:10)

+1

8

Уилл вновь забегал глазами по толпе, пытаясь высмотреть серую куртку и лысого в кожанке. Не заметил даже, как начал неразборчиво бормотать про лысого и серую куртку, но быстро оставил попытки, вновь сфокусировав зрение на собеседнице, с которой его свели столь неблагополучные обстоятельства.

Конечно, это все ещё могло оказаться подставкой, почему нет? Может быть, копы поумнели и начали использовать в качестве подсадных тех, кто действительно бы сошёл за своего в этом декадантском обществе? Может быть да, может быть нет...
Выбора особого то и не было, верно?

- Черт. - Будто бы признавал поражение, вновь заговорил Уильям - Раз зацепились за меня... - Музыкант отвернулся от толпы, неприметным движением доставая что-то из кармана - Бери и избавься.
С этими словами Уильям всучил девушке тот самый мятый пакетик с порошком, что ещё лишь чудом не раскрылся и не рассыпал своего содержимого. Секундой спустя, в руках у Реми оказалась и пачка сигарет.
- Быстро, окей? - Уильям посмотрел девушке прямо в глаза, будто и не ожидая, что она может отказаться или попросить что-то взамен, но тут же встрепенулся, когда ему показалось, что краем глаз он увидел ту самую злополучную серую куртку.
Отпрянув от девушки, Кеммлер нацепил на лицо самое дружелюбное выражение, на какое был сейчас способен. Потратив пару мгновений на то, чтобы увидеть среди людей копов, что действительно выглядели здесь максимально чужими, Уилл направился прямо к ним.
- Хэээй, чуваки! - Провозгласил музыкант, словно бы приветствуя старых знакомых, стараясь отвлечь полицейских на себя и дать незнакомка побольше времени, чтобы избавиться от опасного груза - Знатно оторвались, раскачали этот город, а?
Пусть это было риском, большим риском... Но ничего запрещённого в карманах Кеммлер не было. А в остальном можно и договориться, верно?

+1

9

- Бери и избавься.
В руке Рэми вдруг оказалось то, чего она так отчаянно искала весь вечер и начавшуюся ночь. То, что может улучшить её настроение в разы. То, без чего её ломает, без чего её выварачивает наизнанку.
И это нужно срочно выкинуть.

А можно и не выкидывать. Можно быстренько закинуть белый порошок в себя и больше ни о чём не беспокоиться.
Как легко, оказывается, было достать дозу.
Как легко музыкант отдал пакетик. Конечно, у него ведь никогда нет недостатка в этом дерьме.
Нет, нужно смыть всё в унитаз. Они видели, они знают, просто опешили слегка, но быстро догадаются, у кого теперь стафф. Рэми зашагала в туалет, стараясь спрятаться в толпе, передвигаясь зигзагами, запутывая следы.
Высыпать содержимое пакетика в унитаз было почти физически больно. Но так нужно. Она потом ещё достанет. Не здесь, так где-нибудь в другом месте. И вообще, Кеммлер теперь должен ей за спасение. Вот с него и надо будет стребовать, пока он не укатил в свои гастроли в другой город, бесконечно далёкий от Чикаго.
Пакетик тоже отправляется в воду, и Уокер нажимает на кнопку слива, в следующий момент вспоминая, что Уилл отдал ещё и пачку сигарет. Что у него там? Табак-то не запрещен законом.
Уточнить вопрос Рэми не успевает, потому что в кабинку бесцеремонно вламываются. В серой куртке и лысый - как Уокер и говорила. Она дергается, пытается вырваться, но проход загорожен, да и никто её не выпустит. Они уже пересчитывают премию за закрытие плана у себя в головах, а Уокер смеётся в мыслях, потому что это же полнейший идиотизм - попасться с чужими наркотиками. Не своими, блядь, с чужими. Это вообще не её, да только кто ей поверит и кого это волнует?
Сколько у него в этой пачке и чего? На сколько её закроют? Из каких денег платить штраф, если она даже билет на концерт не покупала, так, зайцем проскочила?
Да не важно. Как-то похуй. Ей хреново от собственной глупости и от ломоты во всем теле, она даже не сопротивляется, потому что всё настолько очевидно, что отпираться не имеет абсолютно никакого смысла.

+1

10

Разговорчивостью господа-полицейские не отличались, как и деликатностью - не мудрствуя Серая Куртка ткнул в лицо Уильяма удостоверением, и парочка копов грубо протиснулись мимо Кеммлера.
Сокрушенно закрыв глаза, музыкант, не оборачиваясь, слышит хлопок двери, последовавшую затем возню и грубые голоса, зачитывающие права. Тонкий женский голос быстро тонет в шуме.

Уилл мог просто уйти, бросив девчонку, как кусок мяса голодным волкам. С него то никакого спроса - ни наркоты, ни причин его вязать. Ведь ее уже взяли, причем, вероятно, с дозой. Можно просто уйти, ведь это не твои проблемы, не задумываясь ни секунды о том, что ты просто воспользовался девчонкой, пожертвовал ей ради своего спасения, верно, Уильям? И что с того, что она предупредила тебя, какая, нахер, разница, правда? Одной больше, одной меньше...
Тогда почему ты не можешь сделать и шага, вздрагиваешь, слыша отчетливый щелчок наручников на тонких девичьих запястьях? Что с тобой, мужик?

Ее вывели из клубного туалета, в наручниках, не сопротивляющуюся и, похоже, принявшую свою судьбу. Готовую принять кару за другого.
Твой последний шанс отступить, Уильям.
Копы вели ее под руки, словно на эшафот. Всего пара минут, и ее затолкнут в полицейскую машину. И все.
А ты даже имени ее не спросил.

Что-то щелкает в голове Уилла. Он протягивает руку, хлопая офицера в кожанке по плечу, привлекая внимание. Полицейские, похоже не ожидали этого и, видимо только поэтому, остановились.
- Постойте, офицеры. - Музыкант говорит негромко, но каким-то образом ему удается быть услышанным, несмотря на шум и гомон вокруг. Толпа даже не замечает, как пара копов уводит девушку в наручниках. Предпочитает не замечать.
- Марихуана в пачке сигарет. Ее задержали из-за нее? - Кивок головы в сторону девушки. Дурацкая доброжелательность, почему-то, отказывается покидать лицо Уильяма, словно бы мимические мышцы заклинило и они не могут принять другого выражения - Я все объясню, офицеры.
Какого черта, Уильям. Зачем, твою мать!?

Убедить копов отойти в сторонку, где поменьше любопытных глаз и ушей, оказалось на удивление нетрудно. Втолковать историю, что трава - медицинский препарат, прописанный ему из-за болей, оказалось даже проще, потому что это была почти и не ложь.
Дать копам по штуке баксов за то, чтобы они сняли с девчонки браслеты и делали вид, что ничего не произошло - было самой трудной частью... Но две штуки зеленью есть две штуки зеленью. Наверняка, кто-то из них теперь сможет купить что-нибудь хорошее детям или сходить с женой в ресторан.
Или потратят бабки на шлюх. Похуй.

Они разошлись в той самой подворотне, темной и тихой, о которой так мечтал Уильям - копы в одну сторону, а Уильям с девушкой остались.
Дрожащими пальцами музыкант вытащил из пачки сигарету, самую обычную и, озарив на пару мгновений светом пламени темноту, закурил, долго затягиваясь, смакуя дым.
- Люблю темноту. - Голос Кеммлера разорвал звенящую тишину, столь непривычную после шумного клуба - Нет ничего более естественного... Хм. Как тебя зовут?

+1

11

Рэми закрыла глаза.
Чтобы не видеть того, что происходит, чтобы слиться с окружением, чтобы перестать существовать. К сожалению, это не помогает, к сожалению, она попалась, да ещё и с чужими наркотиками и дальше ее ждёт только решетка, презирающий голос офицера в участке, а потом - огромный штраф, который она не сможет выплатить, или вообще тюремный срок.
И ей, в сущности, всё равно.
Она слышит, как за неё торгуются, не может понять, кто, но через какое-то время твердая хватка полицейского на её плече ослабевает, а ещё через мгновение холодные обручи наручников исчезают с запястий.
И ей, в сущности, всё равно.
Дальше - коридор подсобных помещений, выход на улицу, свежий воздух подворотни с обоссанной помойкой неподалеку. Огонек зажигалки слепит, Рэми щурится и всего секунду видит лицо музыканта - сосредоточенное на поджигании табака.
- Люблю темноту.
А ей, в сущности, всё равно.
— Как тебя зовут?
— Рэми.
Она слышит свой голос будто бы издалека, не узнаёт его и оборачивается, пытаясь увидеть обладателя голоса. Никого нет. Это она говорит. Её всё ещё ломает, и радости от того, что избежала наказания, она не испытывает. Да-да, ей всё равно.
Она знает, как зовут музыканта, и этот вопрос выглядел бы совершенно идиотским. Она знает достаточно, чтобы не устраивать здесь "small talk", да и ни к чему это после такой ситуации. Однако, молчать тоже глупо. Рэми протягивает руку, ожидая сигареты, получает её и тоже прикуривает, вновь разрывая темноту зажигалкой.
— Зачем помог? — задаёт девушка единственный хоть как-то интересующий её вопрос. Уилл мог бы спросить у неё то же самое, и она не нашла бы ответа даже если бы очень сильно захотела. Просто порыв. Сиюминутный, не очень обдуманный. Просто понравилась музыка. Просто не было дела до того, что с ней будет.
И вот парадокс: в этой дурацкой подворотне, узкой и тёмной, хочется оставаться больше, чем возвращаться в клуб и искать себе дозу. Это так удивительно, что Рэми вскидывает бровь, ведя диалог с собой в собственной голове.
Не важно. Ей, в сущности, всё равно.

0

12

- Что за глупые вопросы? - Усмехнувшись, заговорил Уильям - ты мне, я тебе, это было честно... Или ты ждёшь, что я сейчас сообщу тебе, что ты торчишь мне пару штук зеленью, которые теперь нужно отработать? - огонёк сигареты пришёл в движение, когда музыкант развел руками - Увы, нет. Ну не все же в мире мудаки то. - Кеммлер усмехнулся вновь, издавая при этом какие-то скрипучие, птичьи звуки и на некоторое время замолчал, словно бы обдумываю что-то.
- Какие планы на вечер оставшийся - буднично спросил Уильям, затушив окурок о кирпичную стену и отбросив его в сторону, где он звучно шлепнулся в не глубокую лужу - Надо бы вернуться внутрь, пока менеджеры полгорода на уши не поставили, меня разыскивая. Может, тебе такси вызвать, или как? Я вообще не знаю как себя вести. - Пожал плечами музыкант, выщелкивая из пачки очередную сигарету, явно не фабричного производства. Да и табака там явно было немного, характерный запах сильно бил по ноздрям.

Отредактировано William Kemmler (6 Сен 2019 10:22:09)

0

13

Все произошло так быстро, что ощущение незавершенности никак не могло отпустить Рэми. Ей казалось, будто из-за угла выскочат двое полицейских и сообщат, что передумали.
Но ничего подобного не происходило.
И это в каком-то смысле расстраивало Рэми. Ей хотелось совершить какую-нибудь глупость. Она всегда совершала глупости, чаще всего неосознанно, но сейчас она пришла к этому сама,поэтому, когда музыкант спросил её про планы, девушка повернулась лицом к Уиллу и ткнула его пальцем в грудь:
- У меня в планах отплатить тебе за спасение, но денег у меня нет.
Намек был яснее некуда. Раз уж у неё не получилось найти дозу, то хотя бы так развлечься. Получить награду "Трахнуть рок-звезду".
Только вот у него наверняка таких сотни, если не тысячи. Девочек, которые и просто так готовы лечь с ним в постель, а не за чудесное спасение.
Уокер посмотрела на музыканта, приподняв бровь, и продолжая держать палец у его груди. Откажется - да и хрен с ним.
- Такси не нужно. В таком случае я отсюда не уйду. Буду кого-то...что-то... Искать.

0

14

Можно было бы делать вид, что так все и было задумано, что все это было только для того, чтобы получить на ночь ещё одну девушку, фанатку или нет даже не особо то и важно, ведь все это было ложью - не было никакого плана, ничего не было задумано, было лишь упрямое течение, по которому Уильям плыл, ободрав все ногти и переломав пальцы в попытках схватиться за берег и вылезти из воды, несущей его к глубокой пропасти водопада.
-Вохохохоу, вот это темп! - Задумчиво рассматривая косяк, произнёс Уилл, сильно слажав, изображая то, что изображает большое удивление - Тогда полюбому нужно отсюда валить, я здесь ночевать не собираюсь - почти кривясь от отвращения повёл плечами музыкант - Дуй к бару, набери, что хочешь, у тебя полчаса, я разберусь с дорогой и, пожалуй, дуну. Окей, да? - тон вопроса, впрочем, возражений не терпел, особенно когда зажигалка вспыхнула снопом искр - будут спорить, шли нахуй, все включено.- кремень вновь высекает искры, пробуждая язычок пламени

0

15

- Дуй к бару, набери, что хочешь, у тебя полчаса
Рэми вдруг хмыкнула.
Как-то быстро он согласился. Слишком быстро для человека, который каждый концерт отбивается от таких, как Рэми.
Может, конечно, понравилась, но кому вообще может понравится тщедушная девка со спутавшимися дредами на голове? В глазах которой желание поскорее найти дозу, а других желаний вообще нет?
Кому-то, может, и нравится. Да и Кеммлер не шибко лучше выглядел.

Рэми исчезла в длинном коридоре клуба, её не было около двадцати минут, прежде чем она вновь появилась в подворотне с непрозрачным пакетом в руке. В пакете явно звенели бутылки.
— Куда? — просто спросила девушка, глядя на музыканта. Ей было всё равно сейчас. Ей в принципе чаще всего было всё равно, а сейчас - и подавно. И не важно было, что Уильям сделает с ней, в конце концов, она спасла его задницу от уголовного преследования. С другой стороны, он сделал то же самое для неё.
— Ну?

0

16

Уильям стоял там же, с телефоном у уха, раздраженно с кем-то разговаривая.
- Сотню раз говорил и тебе да и всем, мне это нахер не надо. моржете из кожи вон не лезть, дл разнообразия. - Уилл закатило глаза, когда его перебили и терпеливо дождался, чтобы вставить свое слово - Я выполняю условия контракта, не тычь мне им, я его получше твоего помню, окей, да? И сейчас я еду отдыхать, я уже такси вызвал. Блять - вдруг вспылил музыкант, повышая голос - Не твое дело, что я буду делать с кем и как, окей? Все держится на мне и парнях, не доводи, лады? Доброй ночи. - Распрощавшись с собеседником, Кеммлер заблокировал мобильник и чуть ли не швырнул его в карман, долго затягиваясь дымом сигареты в руке. На вопрос Реми Уилл широко и глупо улыбнулся, выпуская из легких пахучий дым.
- В гостиницу, меня уже все вокруг раздражает. Ты все? Такси подъедет скоро. - музыкант кивает головой кв направлении, где за зданием через парадный вход и выход был фасад здания и парковка,в очедной раз затягиваясь и, видимо не впервой.закашлявшись.

0

17

Рэми подождала, пока Уильям выплеснет всю свою гневную тираду на невидимого собеседника (надо полагать, менеджера или продюсера группы), а потом глядя на его глупую и наивную улыбку, как на произведение искусства.
Слава Вселенной, его слова вывели её из приступа необъяснимой кататонии.
- В гостиницу, меня уже все вокруг раздражает. Ты все?
— Я всё.
Рэми сама не до конца понимала, что конкретно она имеет в виду. Но она определенно "всё".
Когда машина такси подъехала, Уокер, звеня бутылками в пакете, открыла одну из задних дверей и протиснулась в салон.
Что она делала? Зачем? Кого это вообще волновало?

Дорога до гостиницы не заняла много времени, но Рэми успела уснуть беспокойным сном, в какой-то момент уронив свою голову на плечо музыканта. Необъяснимо, но она чувствовала себя в относительной безопасности рядом с ним, и виной тому было не чудесное спасение от правосудия в лице двух копов. Что-то другое.
Она просто об этом не задумывалась.

0

18

Влезаяв нутро автомобиля Уилл чувствовал усталость.Огромный груз усталости и раздражения. Не выключитьсяв машине будет трудно.
-Дружище,будь добр,выруби радио -Негромко обратился он к водителю, устроившись на сидении, сцепив пальцы на руках в замок, не зная куда руки деть - Нам бы тишины немного.
Таксисит спорить не стал, ответив легким кивком коротко стриженной головы и авто тронулось, на секунду вжавсвоих пассажиров в спинки сидений. В кармане ожил и завибрировал телефон, но никаких действий по этому поводу, Уильям предпринимать не стал. С этим можно разобраться позже. Огни фонарей и яркие витрины круглосуточных магазинов и забегаловок проплывали мимо, мимо же проносились редкие автомобили, все это начинало напоминать покой, несмотряна перезвон стекла в пакете. Но можно ли этому чувству доверять? С этим тоже можно разобраться потом, ни о чем думать и что-то делать именно сейчас не хотелось совершенно. Замок пальцев развалился. Уилл водрузил подбородок на ладонь правой руки, что локтем упиралось в его же колено. Музыкант не заметил, как прикрыл глаза, или от яркого света чьих-то фар или от усталости, за тем, как освободившаяся левая ладонь легла на колено девушке Уилл, к своему стыду, не уследил также. Что же, посмотрим, что будет дальше. Скучающий электронный голос навигатора назидательным тоном посоветовал повернуть направо через 300 метров. Издалека послышался вой электроинструментов.

0


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » из алого