«Ученые говорят, что люди хуже переносят жару, чем холод, и каждое лето я соглашаюсь с этим. Но стоит прийти зиме и хорошенько задубеть на морозе, как мое тело оспаривает предыдущее соглашение.» © Мигель Грейс
А днем они надевали непроницаемую маску, периодически ставя спектакли на показательных встречах семейств. А как играли они свои роли для публики! Ненависть в глаза днем и сладостные вдохи ночью. В этом что-то было. Нельзя было скрывать отношения вечно и надо было обрывать все связи, как бы больно по итогу не было. Это было нужно, это было просто правильно. Последняя встреча, последняя ночь - такая страстная и сладкая. Вся ночь была только их, а под утро Бенжамин ушел, как ранее и договаривались они, даже нет, Бэн убежал. Убежал так далеко как мог, чтобы не провоцировать самого себя, чтобы наркотик в виде Лакки не поманил назад. А девушка была вынуждена встречать утро в кровати, в одиночестве. читать далее...
Декабрь, 2019 год
-10...+03 || NC-21
Natе | Alice | Rick | Ty

Chicagoland

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » Семейные ценности


Семейные ценности

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

http://sh.uploads.ru/Zkv89.gif

Калли & Джой
▼▼▼
Порой мы отказываемся верить в то, что отличается от привычного нам мира. Отказываемся верить в то, что идёт в разрез с нашими убеждениями, что заставляет взглянуть на ситуацию с другой стороны. Эта история - о недоверии и вере, о надежде и обиде, о радостях и горестях, о былом, нынешнем и грядущем, меняющем мир с ног на голову. История о том, что прошлое порой напоминает о себе в совершенно странной манере, и, как бы ни хотелось сбежать и не позволить своим убеждениям рухнуть, этого делать нельзя. Потому что даже если ты знать не желаешь отца и свою сестру, ты не можешь оставить ее в беде. Горести нужно переживать вместе, протянув руку помощи.
▲▲▲
▼▼▼
17.07.2019, больница
▲▲▲
▼▼▼

Долг семьи заключается в том, чтобы учить любить.

+1

2

Одна...она действительно осталась одна. Мать и Ивон час назад улетели в Лондон. Муж...мужа она прогнала сама и, наверное, так было правильно. Возможно, им с самого начала не стоило жениться. Не стоило даже пытаться быть счастливыми вместе. Но...ей так хотелось сказки; так хотелось, что бы рядом был ее король. И он был. Пусть не долго, но все же был. А теперь я осталась одна: ни короля, ни маленькой принцессы, а вместо замка одни лишь руины.
   Она опять оказалась в больнице. Опять себя довела до истощения. И винить в этом, кроме себя, как и раньше, больше некого. А ей хочется. Ей очень хочется обвинить хоть кого-то в надежде на то, что так станет легче.Не станет... И ты знаешь это. Больничная палата. Писк приборов, а в остальном тишина. Она никого не ждет, ни кого не хочет видеть. Ею полностью царит аппатия. А в мыслях...в мыслях она переживает аналогичную ситуацию, но с другой предысторией.
  Лондон, больничная палата и она, что приходит в себя. Тогда было ДТП, а у кровати дежурил Брендон. Они еще не были парой. И все, что их связывало - это дочь. Тогда он испугался за нее, она видела это по его глазам, по уставшему лицу...а ведь ему еще предстоял рейс. Но он не ушел, ждал, пока она очнется... Как же тогда все было проще, не смотря на сложность ситуации!
  Сейчас...они были женаты. Всего лишь трое суток назад они были не реально счастливы, а теперь... теперь не было ничего, лишь его измена и крах их брака. Она лежала в палате одна, но так хотела, что бы он плюнул на ее требования, что бы просто взял и пришел; что бы придал у себе не смотря на ее вялое сопротивление, но... не после того, что было озвучено... Ее пальцы тянутся к лежащему рядом смартфона, но она одергивает их. Не стоит...не стоит писать ему и просить приехать. Не стоит продлевать агониб собственного умирающего сердца. Нужно отпустить это. Нужно отпустить свои чувства. Нужно отпустить его. Но почему же так больно?! Почему все во мне этому противится?! По ее щекам начинают течь слезы, но она не замечает их. Как не замечает и того, что дверь в палату открылась. Каллиан лежит к ней спиной и лишь смотрит не видящим взглядом в окно.

+1

3

Дым с запахом вишни вырывается из приоткрытых губ, поднимаясь вверх. Голубые глаза поднимаются в небо, наблюдая за проплывающими мимо облаками. Мысли проносятся примерно так же, куда-то не в ту степь.
Она бросает взгляд на недовольную женщину, косившуюся на нее, курящую на ступенях больницы. Джой едва удержалась от ребячливого желания показать вслед этой женщине средний палец. Уж извините, да, она курит, и да, на ступенях больницы. А если бы она ещё узнала, что эта самая курящая девица - мать очаровательной пятилетней девочки, то наверняка пожелала бы ей всех смертных кар. Впрочем, разве Розмари это волновало? Сейчас ее мысли занимало другое.
Вздохнув, она затягивается в последний раз и отключает сигарету. Хочешь - не хочешь, но идти надо. И к слову, она не была уверена, что ей не хочется. Как и знала, что точно не хочется. Но любопытство, какое-то сострадание и просто порыв заставили ее отправиться в больницу к абсолютно незнакомой женщине. А ещё была просьба.
- Я знаю, что ты знать меня не хочешь, и не могу тебя винить. Твоя мать сделала все, чтобы ты так считала, а я не сделал ничего, чтобы это исправить. Но Каллиан твоя сестра, и я не могу сам ей помочь. Розмари, прошу тебя. Тебе не нужно изображать теплые чувства, не нужно казаться той, кем тебе не хочется. Но ей нужна твоя помощь. Она оказалась в похожей ситуации. Я знаю, что ты сильная девочка, и ты можешь ей помочь. Пожалуйста. Больше я ничего не прошу.
Слова до сих пор отдавались эхом в ее голове, пока она поднималась по ступеням. Больницы Розмари не любила и откровенно боялась, после того как ее бабушка чуть не упекла туда. Чуть поджав губы, Джой вздохнула и спросила в регистратуре, где она сможет найти Каллиан Вентц. Получив номер палаты, женщина отправилась туда, думая о том, что из этого ничего не выйдет. Сестра вроде как знала о ее существовании, но для Розмари было дико странно прийти к незнакомой девушке с улыбкой "привет, я твоя сестра". Им не по пять лет, чтобы это прошло гладко, и откровенно говоря, Джойя считала это глупым. Но каким-то образом отец выбил у нее согласие прийти к сестре, в обмен на то, что он ее больше не побеспокоит. Сестре. Какое странное слово и непривычно его употреблять по отношению к себе
Розмари слишком привыкла быть одна, и совершенно не была готова к тому, что у нее окажется сестра. То есть она конечно слышала о семье своего отца, но вообще не знала о его детях. Она просто не думала об этом мужчине, как о своем отце.
Подойдя к дверям, Розмари закусила губу, подкинув пакет с вкусностями. Она понятия не имела, что любит Каллиан, на что у нее аллергия и чего она хочет. Может она вообще ничего не хочет. Может она в принципе не будет рада ее видеть. Джой точно знала, что сама она была бы не рада посторонним людям и сразу бы послала на все веселые буквы, если бы кто-то так к ней пришел. Розмари медлила в дверях, и, фыркнув, наконец толкнула ее.
Зайдя внутрь, женщина посмотрела на лежащую на кровати девушку и чуть склонила голову на бок. Да, она аыглчдет несчастно, если не сказать жалко, но каких-то неприятных чувств она не испытывала к ней. Слишком свежи были воспоминания о том, как сама Роз лежала дома в Чикаго, не реагируя ни на что. Тогда ей помогли, пусть и грубо. Возможно, пора помочь ей самой.
- Здравствуй, Каллиан. - тихо, но отчётливо произносит Джой приветствие, и голос не дрожит. В таких случаях нельзя показывать жалость. Это она знала четко.
- Я..я принесла тебе фрукты и шоколад. Надеюсь, ты это любишь. - она достает из пакета все, что принесла и кладет на стол около Каллиан. Слова о том, что ее прислал отец, застряют в горле. Она не может это произнести.

+1

4

Говорят, что счастье любит тишину. Да она и молчала... лишь ходила счастливая. Всегда с улыбкой на лице. Даже в конце смены, когда глаза слипались, а ноги уже просто отказывались держать ее уставшее тело. Она представляла в такие моменты, как вернется домой и окажется в таких родных объятиях мужа. За каких-то несколько месяцев совместной жизни, он умудрился стать для нее абсолютно всем. Она жила их семьей, она дышала им. Она действительно верила в то, что сможет стать для него чем-то большим, чем просто матерью его ребенка. Каллиан действительно верила, что он мог ее полюбить. Что их жизнь... что она не была притворством... Вот только все оказалось ложью... а он - первоклассным актером. Ей хочется в это верить, хочется думать о нем как о последней сволочи, но перед глазами... стоит его лицо в тот момент, когда он пытался с ней объясница; помнила боль в его глазах, когда он говорил о том, что они потеряли ребенка. А еще... она помнила его взгляд, что был полон любви в тот момент, когда они обменивались клятвами и кольцами у алтаря...
  Нет, такое нельзя сыграть... просто нельзя... но от этого не легче, а лишь еще больнее. Потому что... я же видела то видео... я была утром дома... я видела их! Всхлип, что вырывается из ее зажатого рта, отдается набатом в тихой палате. Она не хочет плакать... не хочет чувствовать боли... но и успокоительные - это тоже не вариант. Они не помогут. Лишь отсрочат осознание неизбежного... принятие... случившегося. Вот только, слезы все равно текут по щекам, а рука тянется к телефону. Молодая женщина не знает, чего ей хочется больше: запустить им в стену или все же набрать мужа и попросить его приехать?
- Здравствуй, Каллиан. - тихий женский голос отвлекает ее от собственных мыслей. Вынуждает отложить телефон в сторону и обернуться. Всего лишь на мгновение, на один лишь миг в ней просыпается любопытство, так как уже слишком давно никто, кроме мужа, не называл ее полным именем. Для всех она или Калли, или же доктор Уэллер. И она поддается этому чувству, оборачивается. И, честно говоря, молодая женщина ожидала увидеть кого угодно, но только не собственную сестру. Да, они не были знакомы, но ее фотографию Уэллер видела в кабинете отца. Именно от него она и узнала очень многое относительно прошлого своей семьи. Розмари?.. Что она здесь делает? - Я..я принесла тебе фрукты и шоколад. Надеюсь, ты это любишь.
  Люблю? Я не знаю уже, что люблю, а что нет... Я ничего уже не знаю... и не хочу знать... я просто хочу, что бы меня оставили в покое. Что бы не спрашивали как я и не оспаривали мои решения! Да-да, она прекрасно знает, что как только мать приземлится в Лондоне, то начнет уговаривать упрямую дочь бросить все и вернуться домой. Наверное, это даже и разумно было бы, но какая-то часть девушки отказывалась улетать; отказывалась принимать тот факт, что все закончилось; что ничего не получилось. Наверное, она все же была мазохистской, раз отказывалась принять очевидное и пойти по единственному правильному пути. Вновь посмотрев на сестру, Уэллер тихо спросила:
- Тебе позвонил отец? Я знаю, что он, больше не кому. Что он сказал? - ее голос звучит глухо. Она понимает уже, прекрасно понимает, что семья в курсе измены Брендона, и от этого становится больнее. Она не хотела никого ставить в известность относительно причин их развода. Просто не хотела...

0


Вы здесь » Chicagoland » Архив эпизодов » Семейные ценности